Густых непролазных хвойных лесов было вокруг лагеря предостаточно — на десятки километров вокруг. Бригады лесорубов под конвоем каждый день выходили на делянки, валили стволы, обрубали сучья, чекеровали, и быками тащили длинные хлысты в промзону. Там многометровые хлысты складировали на биржу. Две бригады биржи распиливали стволы на баланы по шесть метров длиной и укладывали их в штабеля. Из этих штабелей на бирже вырастали целые улицы, но начальники производства все равно подгоняли: «Больше, больше, больше!» Два раза в году, осенью и весной, когда из-за распутицы нельзя было войти в лес и тем более вывозить оттуда хлысты, ряды штабелей таяли за пару недель — остановить производство было нельзя. Баланы из штабелей подавались на пилораму, где их распускали на тес. Отдельная бригада оттаскивала тесины в соседний с пилорамой лесораскройный цех. В нем тесины обрезали по шаблонам, делая заготовки будущих деталей для ящиков. Их возами перевозили в столярный цех, где четыре бригады обстругивали дощечки, подгоняли по размерам и сколачивали из них готовые ящики. Перед тем как попасть на склад для отгрузки, ящики проходили через малярный участок, на котором их красили и трафаретом наносили маркировку.
Технологическая цепочка — не самая сложная. Максимум ручного труда при минимуме механизации процесса и острой нехватке гужевой тяги.
Плохой считалась работа на малярном участке. Пусть она не тяжелая, но ядовитая краска, вдыхаемая ежедневно и ежечасно, разъедала легкие зэков-маляров.
В столярном цеху — тоже не сахар. Воз за возом прибывают детали, каждую нужно успеть обстрогать с двух сторон, подогнать по размеру и собрать из них ящик. Руки у всех в шрамах и занозах.
На раскрое — того хуже. С пилорамы подносят и подносят тес. Минута перекура — выросла стопа тесин, и уже некуда скидывать новые. С пилорамы летит бугор, матерясь и махая кулаками. У него из-за затора план горит, ему тес с пилорамы вытаскивать в лесораскройный надо, над ним тоже начальства полно.
Рамщиком работать тяжело. Надо с земли по рольгангам подавать баланы на второй этаж рамы, следить, чтобы распил получался ровный, и откидывать обзол и тес. С земли на рольганги. Балан за баланом. Торец к торцу. Вшестером на один балан. День за днем. Баланы на входе, тес на выходе. Монотонно до отупения. На пилораме работать не только тяжело, но и скучно.
Но и на бирже не веселее. Сначала распиливаем хлысты, затем сортируем баланы по диаметру, складываем в штабель или тащим к пилораме. И так — хлыст за хлыстом. Десятки кубометров в день. Для фронта, для Победы.