Ирка подтащила меня к окну и долго придирчиво рассматривала, продолжая вставлять не самые печатные словечки между вздохами и междометиями.
— Лен, тебя теперь не узнать! — наконец справилась с удивлением подруга.
— Да только цвет изменился, — пожала плечами. К новой внешности я уже почти привыкла.
— Да нет! Ты не поняла что ли? — возмутилась Ирка. — Ты просто невероятно изменилась. Чертовски здорово!
— Вот именно… чертовски… — выдавила я и замолчала, глядя как тётя Оля вносит поднос.
Как по волшебству перед нами образовалось легкое льняное облачко салфетки, а на нее встали пузатые чашки, чайник, сахарница, сметанники в круглой плетенке, варенье в вазочке и целая гора конфет на блюдце.
— Ешьте, девочки!
— Мам, я ж с такой диетой поправлюсь! — проныла Ира. — Я не Лена. Это ей конфетки лопать полезно, с её‑то фигурой!
— Доча, цыц! — тётя Оля щелкнула Ирку по носу и кивнула мне. — Мне эта болька сказала. Про справку я подумаю. Приедешь, там и решим.
— Спасибо большое! — я улыбнулась и поцеловала женщину в щеку.
— Ушла! — объявила тётя Оля. — У меня дежурство. Ира, поешь. И не сиди весь день за компом.
— Мама!
— Я тебя знаю! — Ольга погрозила дочери пальцем, улыбнулась и вышла из комнаты.
Пару минут мы прислушивались к ее сборам, и только когда за Ольгой хлопнула дверь, одновременно заговорили:
— Я не красилась.
— Она достала.
И посмотрели друг на друга удивленно.
— Хм, ладно, — подумав секунду, решила подруга, взялась за чайник и начала разливать чай.
Мы следили, как горячий и очень крепкий красный чай спиралью закручивается в чашке и как поднимается вверх вкусное облачко пара.
— Как понимать твоё заявление? — спросила Ирка наконец.
Стараясь ничего не упустить, я рассказала ей всё, что со мной произошло. Ира сейчас единственный человек, кому я могу доверять. Может она поймет?
— Ленуш, — кашлянув, заметила подруга, когда я закончила свой рассказ, — скажи мне, что ты курила? И почему без меня?!
— Ир, правду говорю! — воскликнула я.
— Верю–верю, — весело отозвалась подруга, ожидая, что брошусь на нее с кулаками. — Удивительно, что ты сама не додумалась волосы перекрасить! И так ведь миленькая, но, оказывается, ты просто невероятная милашка.
— Ирка, не ерунди! — прервала я девушку.
— Что «не ерунди» сразу? — опешила подруга. — Я тебе правду говорю, между прочим, а ты!
— Какую правду?! — возмутилась я.
— Ты это чего?.. На комплимент нарываешься? — хитро прищурилась Ира. — Сколько тебе, бестолочи мелкой, доказывать, что ты красавица у меня?!
— Родная! Это ты красавица, — обиделась я.
— Дурочка! — констатировала Ира ласково.