Тела я уже не чувствовала, даже боли не было. Теперь моё сознание висело в воздухе, оглядываясь. Моя душа, если это была она, пронеслась над машиной, оценивая все то, что не удалось рассмотреть сразу. Водитель и Борис были мертвы.
Духу, как оказалось, на них плевать. И с каждой секундой ему все меньше и меньше интересно находиться тут. С какой‑то вялой тоской я поняла, что теряю незримую ниточку контроля, забываю.
Потом дух увидел женщину. Ее выбросило из машины в сторону. Даже корчась в предсмертной судороге, она оставалась удивительно красивой.
«Жаль, мама, — отстраненно подумал дух, но почти тут же встрепенулся, дернулся, подрагивающим облачком зависнув над лицом женщины. — Не умирай!»
Но что может бессловесный дух? Даже коснуться тела ему не удалось. Продолжая метаться, дух вспомнил о той, в чьем теле еще так недавно обитал.
Она должна спасти. Должна. Должна!
Уверившись этим, дух вернулся к телу девушки. Она еще дергалась, обдирая руки в кровь об острые металлические зубья. Дух толкнулся ей в грудь, но ничего не произошло. И он взвыл, продолжая долбить окровавленную грудную клетку с замедляющим свой бег сердцем…
Боль скрутила Беса мгновение спустя после исчезновения Лены. Взвыв от сжимающих голову спазмов, демон вытянул себя из воды и тьмы, распластавшись на шелковом ковре, пытаясь подавить боль. Ничего не получалось. Связь, как ниточка, натянутая между ним и Леной, работала исправно, перекидывая на демона часть страданий девушки.
Перекрыть боль не получалось. Да и если он это сделает, то Лена умрет. А ведь демон несет ответственность за эту малышку.
К тому же она Бесу нравилась. Понравилась в первую же секунду. Не каждый день ведь встречаешь такую удивительную и пленительную ауру со столь необычной расцветкой. Да и внешне девчонка оказалась ничего. С характером. Бойкая.
И так легко поддалась чарам, совершенно не сопротивляясь. Демон настолько увлекся тогда этой нежной и податливой девочкой, что ему захотелось Лену присвоить. Лишь на мгновение, когда он вглядывался в личико девушки, освещенное пляской огненных языков, у Бестелиона возникла в голове эта шальная мысль. Но тьма всегда отличалась своеволием. И в тот раз она подслушала мысли своего демона…
Теперь он корчится, пытаясь хоть как‑то ослабить путы боли, сковавшей тело его собственного творения в другом мире.
Боль можно снять, но для этого необходимо проникнуть в мир девушки, а ему это не по плечу. Демон собственноручно закрыл проход, но кому‑то удалось обойти его запреты. Видно, поняв, что физически проникнуть в тот мир не удастся, эллы нашли другой путь — причиняемая Лене боль отдавалась демону магией этого народа.