И вот лично сам Тарасов стал мне бросать шайбы. Я, конечно, волновался. Был, помню, такой момент: он сильно замахнулся, а я «нырнул» – вроде как испугался. Тогда еще такие вот инстинктивные движения самосохранения я не изжил, сами собой получались эти «нырки» от шайбы. И Тарасов говорит:
– Никогда из тебя вратаря не получится – шайбы боишься.
А я тогда только-только начал чувствовать какую-то уверенность. Конечно, очень расстроился и думал: «Только бы Богинов ему не поверил!»
Много лет спустя на одном из чемпионатов мира я припомнил Тарасову этот его первый урок. А он и говорит:
– Не могло быть такого.
– Как не могло? – говорю. – Было. Точно помню.
А через три года после этого меня впервые пригласили сборную. Тогда по итогам предыдущего сезона я попал число 33 лучших хоккеистов страны вместе с Солодовым и Сахаровским.
В ноябре 1960 года «Торпедо» выехало на четыре встречи в Новосибирск и Новокузнецк. И вдруг телеграмма – Коноваленко срочно вызывают в Москву на матчи с канадцами. Ну, я и полетел. Добирался долго – погода нелетная была. И на первый матч не успел. Приехал уже после него. А в первой игре за сборную против «Чатам мэрунс» стоял Николай Пучков. Мы проиграли – 3:5.
Первым, кого встретил, был Тарасов. И первое, что услышал от него:
– А что если завтра мы поставим тебя на матч против канадцев? Или, может, отдохнуть хочешь, устал с дороги?
Устать-то я, конечно, устал – не столько от перелета, сколько от долгого ожидания «у моря погоды» в аэропорту. Но разве я мог в этом признаться, когда такая возможность предоставляется – испытать себя против канадцев! Ну и ответил соответствующе:
– Если поставите, буду играть... А чего не сыграть?..
– Ну ладно. Поговорим еще об этом. А пока иди, отдыхай.
Я пошел к себе в номер.
«Меня поразил тон ответа, какое-то необыкновенное спокойствие Коноваленко. Это в общем-то было странно, в то время мы с глубоким опасением относились к канадцам, ибо побеждали тогда лишь в редких случаях, во всяком случае не столь регулярно, как сейчас. Я никак не мог уразуметь, почему Коноваленко так спокоен – то ли это спокойствие напускное, то ли ему кто-то сказал о твердом решении тренеров поставить его на предстоящий матч. Чтобы проверить свои впечатления, я через 15-20 минут направился в комнату, где разместился Виктор.
Он уже... спал.
И тогда я понял, что у нас наконец появился вратарь, которого мы долго ждали, – вратарь с крепкими нервами, бесстрашный. Позже мы все убедились, что Виктор обладает высокими двигательными навыками, что он терпелив, ему как будто никогда не больно, он не унывает из-за ошибок.