Он встал.
— Когда вы вспомните немного больше, вы, вероятно, поделитесь со мной, леди Энгкетл, — сказал он сухо.
— Разумеется, инспектор, — ответила она. — Иногда забытое абсолютно внезапно вспоминается.
Грейндж вышел из кабинета. В холле он ослабил давящий воротничок и глубоко вздохнул.
У него было чувство, словно он увяз в репейнике. Чего он хотел, так это свою любимую обкуренную трубку, пинту нива и добрый кусок мяса с жареной картошкой. Чего-то простого и несомненного.
Леди Энгкетл бесшумно перемещалась по кабинету, рассеянно притрагивалась то к одному предмету, то к другому, а сэр Генри наблюдал за ней из недр своего кресла. Наконец он сказал:
— Зачем ты брала пистолет, Люси?
Леди Энгкетл вернулась к своему креслу и неслышно опустилась в него.
— Я в самом деле, Генри, не очень ясно себе это представляю. Допускаю, что у меня были неясные соображения насчет случайностей.
— Случайностей?
— Да. Понимаешь, все эти древесные корни, — сказала леди Энгкетл неопределенно, — так торчат, легко споткнуться. Можно ведь сделать несколько выстрелов в цель и оставить один заряд в магазине, — по невниманию, конечно, — ведь люди вообще невнимательны, Знаешь, я всегда думаю, что несчастный случай — самый легкий способ для таких ситуаций. Ну, а там, конечно, жуткие раскаяния, самобичевания…
На этом ее постепенно затихавший голос замер. Муж оставался недвижен, не сводя с нее глаз. Потом снова спросил — спокойно и внимательно:
— А с кем он должен был произойти — несчастный случай?
Люси чуть откинула голову, удивленно глядя на него.
— С Джоном Кристоу, разумеется.
— Милостивый боже!.. Люси… — он не закончил.
— Ах, Генри, — сказала она серьезно, — у меня душа не на месте из-за Айнсвика.
— Понятно. Речь опять о нем. До чего же тебя всегда заботил Айнсвик, Люси. Как мне порой кажется, он — вообще единственное, что тебя заботит.
— Эдвард и Дэвид — последние Энгкетлы. И на Дэвида расчет плох, Генри. Он никогда не женится — из-за матери и всего прочего. Ему могло бы достаться поместье, — в случае смерти Эдварда, — но он не женится! Мы с тобой будем давно в могиле, прежде чем он достигнет склона лет. Он останется последним, и с ним род Энгкетлов угаснет.
— Это так важно, Люси?
— Разумеется, важно! Айнсвик!
— Тебе следовало бы родить сына, Люси.
Впрочем, он сам же и улыбнулся: Люси можно вообразить кем угодно, но не матерью.
— Вся надежда на женитьбу Эдварда. А Эдвард такой упрямый! Крепколобость как у моего отца. Я надеялась, что он отвяжется от Генриетты и женится на какой-нибудь славной девушке, но теперь я вижу, до чего это безнадежно. К тому же я думала, что связь Генриетты с Джоном пройдет естественным образом. Ведь интрижки Джона никогда не были слишком продолжительны. Но я видела, к а к он глядел на нее в тот вечер. Он прямо-таки воспылал к ней любовью. Я чувствовала, если бы только Джон не стоял поперек дороги, Генриетта вышла бы за Эдварда. Она не из тех, кто лелеет воспоминания и живет прошлым. Так что, видишь, все сходилось на одном — избавиться от Джона Кристоу.