Хозяйка, заискивающе улыбаясь, предложила:
— Да не угодно ли вам будет посмотреть?
— Сейчас, с удовольствием. Я только вот о чем хочу попросить: позовите коридорного! Я дам ему денег и все мои квитанции на заложенные вещи, и пусть он все выкупит да привезет сюда.
— Все будет сделано.
Когда деньги, квитанции и приказания были переданы нижнему коридорному Ивану, хозяйка повела Смирнина в комнаты «из-под актрисы». Тут замечалась некоторая роскошь: в гостиной мягкая мебель; везде гардины, портьеры и драпри, ковры, два зеркала и даже картины по стенам. В столовой — буфет, большой вытяжной стол, дюжина стульев, обои под дерево, и местами были развешаны пестренькие японские тарелочки. Разделенная надвое спальня была тоже недурна.
Хозяйка, зорко следившая за выражением лица Смирнина, заметила, что помещение ему нравилось.
— Здесь вы совсем как у себя, — сказала она. — Точно в своей собственной квартире: никакого даже различия нет.
— Это все прекрасно, — несколько нерешительно заметил он, — но только, знаете ли, в гостинице все под рукой, все немедленно подадут…
— Вы напрасно сомневаетесь! Все, что вам угодно, будет подано. Я сама пятнадцать лет в большом доме жила и знаю, как господа привыкли кушать. Конечно, нельзя требовать, чтобы за пятьдесят копеек я вам тонкий обед отпускала.
— Впрочем, ведь я часто буду по ресторанам ездить. Мне главное утром. Потом, знаете ли, если послать куда-нибудь. Наконец, ко мне тут, может, будет приезжать одна барыня, которая…
— Я все это прекрасно понимаю! — сказала предупредительная хозяйка. — Можно Ивана к вам для услуг приставить… И барыня к вам ездить будет… Разве я не понимаю!.. Хорошие господа всегда так.
— Что же, так как ненадолго, то, пожалуй, я сопласен. Велите без меня сюда перенести все сверху, прикажите все приготовить. Да, а сколько же вы возьмете с меня?
— Актриса платила мне полтораста в месяц, и денежки вперед. Уж такая была аккуратная жилица, что даже и сказать нельзя.
Смирнин достал сторублевую и, отдавая ее хозяйке, сказал:
— Вот возьмите пока, а что нужно доплатить, после рассчитаюсь.
Хозяйка совсем залебезила: она забежала вперед, отворила Смирнину дверь в коридоре, крикнула во все горло: «Иван, Серафима! Не слышите, что ли? Барин уходит!» — и еще долго, пока он спускался с лестницы, кричала ему вслед:
— А насчет этого не беспокойтесь: и послать куда… так к вам одним Ивана и приставлю… и барыня будет ездить… Всякое уважение… Сейчас распоряжусь все там вычистить, будем дожидаться вас.
Смирнин вышел на улицу и сел в извозчичью пролетку. Он поехал в магазины, придумав массу вещей, которые ему надо было купить.