– Это некрасивая история, – наконец ответил он, не глядя на Серай. Не желая видеть ее лицо.
– Я хочу услышать не красивую сказку, а правду. Я всегда только этого и желала. Твоя история – часть тебя, а я люблю… люблю истории о прошлом, – закончила она, закусив губу.
Дэниела словно оглушили по голове тем самым камнем, на котором он сидел. Серай его любит? И едва в том не призналась?
Нет. Разумеется нет. Он чертов глупец.
– Только не в моем случае, – невыразительно произнес вампир. – Никому не понравится слушать о моем прошлом.
– Тогда не говори всего, просто расскажи, что случилось сразу после того, как ты стал Ночным странником. Что произошло? Тебе было больно? Сложно обучиться магии?
Серай взяла его за руку так естественно, что Дэниел осознал это лишь через несколько шагов. По его телу прошла волна тепла и покоя, и он крепче сжал ее ладонь, не желая вообще когда-либо отпускать любимую.
Они шли в молчании почти десять минут. Серай спокойно ждала его ответа, пока Дэниел размышлял, что же сказать. Наконец вампир пожал плечами. Пусть узнает из первых рук о его чудовищных поступках. Так Серай будет легче отпустить незадачливого возлюбленного, когда придет время расстаться.
И самому вампиру будет проще уйти ради ее же блага.
– Я стал чудовищем. От твоего друга Дэниела ничего не осталось; его поглотила жажда крови и боль от потери тебя.
Серай слегка вздрогнула и крепче сжала его руку.
– Я знаю, что поначалу новообращенным очень плохо.
– Для каждого вампира это трудный период, но никто из них никогда не заходил так далеко, как я, по крайней мере они мне в этом не признавались. Я потерял тебя навсегда, думал, что ты мертва. Смысла жить не было, так что мне стало плевать на все. Я хотел умереть, но чувство самосохранения моего внутреннего монстра оказалось слишком сильным.
Серай сдержанно ахнула, но Дэниел безжалостно продолжил рассказ. Раз ей хотелось все выяснить, значит придется выслушать историю до конца.
– К тому времени, как я пришел в себя настолько, чтобы подумать, а не соврали ли мне, может, ты жива, Атлантида уже пропала, исчезла под водой. После этого я превратился в такого монстра, подобного которому мир еще не видел. Несколько лет подряд я сходил с ума, нападал на людей, убивал их – для меня они были лишь добычей. Я охотился на преступников и безжалостных солдафонов – тех, кто занимался мародерством, грабежом, насилием. Я убивал их, выпивал досуха и упивался тем, что сделал.
Серай остановилась, но Дэниел даже не посмотрел в ее сторону.
– Ты пытался вершить правосудие, – прошептала атлантийка.