Очнулся он уже в другом мире. Вампир путешествовал по всем уголкам земли, помогая, где возможно, изучая новые обычаи, традиции и удивительные технологии. К сожалению, люди все так же умирали. Но он познакомился с неожиданными союзниками – атлантийскими воинами. Однако даже не подумал спросить о Серай. Кто из них мог знать девушку, умершую более одиннадцать тысяч лет назад?
Тихий голос спутницы прервал его размышления:
– А до этого? Ты встретил похожую на меня девочку, и что потом? Ты… ты в нее влюбился?
– Что? Нет, не влюбился, но и не убил ее. – Дэниел перенес Серай через упавшее дерево. – Мы идем в правильном направлении?
Атлантийка снова закрыла глаза, почти на минуту, а потом кивнула.
– Я очень устала, но все еще чувствую «Император». Он остается на месте. Насколько я могу судить, ведьма пока с ним ничего не сделала. Может, они спят?
– Вероятно. Но прежде мы чуть не столкнулись с вампирами, и если они из могущественного ковена, то спать не будут.
Серай на секунду оперлась на Дэниела, затем глубоко вдохнула и снова пустилась в путь.
– Зачем ведьме помогать вампиру? С какой стати им вообще сдался «Император»? И откуда они услышали про этот камень?
– Кто знает? Я не особо разбираюсь в истории Атлантиды, и не ты одна проспала большую часть времени. Я провел в забытьи девять тысяч лет, надеясь, что ужас, который я видел – и зло, что я натворил, – когда-нибудь сотрутся из памяти.
– И получилось?
– Нет, – ответил он, так сильно пнув бревно, что то рассыпалось в щепки. – Не сработало. Но я не должен забывать, что сделал. Я заслужил свой личный ад.
– Но ты помнишь не только плохое, ты не забыл меня, – тихонько заметила Серай.
– Да, тебя я не забыл. – Дэниел остановился и резко притянул атлантийку к себе, желая почувствовать любимую в своих объятиях. – Я никогда тебя не забуду, даже когда к тебе вернется рассудок и ты меня оставишь. Но обещаю, что и ты меня не забудешь.
С отчаянной страстью Дэниел впился поцелуем в губы Серай, завладевая ими – ею, – хотя знал, что никогда не будет достоин удержать любимую. Вампир целовал ее так, будто находился на краю гибели, а принцесса являлась его единственным шансом на спасение.
– Помни это, – яростно приказал Дэниел. – Помни прикосновение моих губ, помни ощущение моего тела рядом, когда однажды найдешь себе идеального атлантийца.
Серай начала было возражать, но он заставил ее замолчать, целуя так страстно и пылко, что мог даже притвориться, будто эта красавица принадлежит ему навсегда. Воспротивься она, и он смог бы прийти в себя.
Но Серай притянула Дэниела ближе, и он пропал.