— Но почему ты не можешь взять меня туда, куда идешь? — спросила я.
— Я должен идти туда один… Туда ходит каждый один…
Что-то больно шевельнулось в моем сердце, когда я услышала эти слова. Какой-то неясный трепет, чье-то леденящее дыхание.
— О чем ты говоришь, Джон? — воскликнула я, бросившись к нему на грудь. — Мне страшно.
Он тихо коснулся губами моих волос.
— Обещай мне, что ты не будешь встречаться с Эдвардом Рочестером… после того, как я уеду… Обещай, что ты пока, ненадолго, уедешь отсюда, к Ханне, например… Пока меня не будет…
— Но почему? Почему? Ты хочешь ограничить мою свободу?
— Я никогда не вмешивался в твою свободу, Джен, — с грустью сказал он.
— Я нуждаюсь в. тебе… но что же мне делать? Как жить дальше?.. Я вынуждена ничего не ждать от тебя… Значит, я свободна, ведь это так, чего же ты хочешь, Джон? — воскликнула я в отчаянии.
Он прижался к моим губам с такой нежностью и трепетом, что мне сделалось страшно… Снова что-то холодное тронуло мое сердце.
— Ты нужен мне, Джон, — проговорила я.
— Не надо… Не надо… А если я вдруг умру?.. Голос его прозвучал с такой поразительной ясностью, словно он сам выносил себе приговор.
Я сделала над собой усилие, чтобы не закричать от сковавшего душу ужаса.
Джон заметил мое волнение и с улыбкой сказал:
— Только ты не должна видеться ни секунды после моего отъезда с Рочестером! Даже для того, чтобы дать ему развод…
— Джон, неужели ты считаешь, что я могу влюбиться в него?
— Нет.
— Тогда нет никакой причины, чтобы мне с ним не встречаться…
— Почему ты не соглашаешься бросить эту затею? — спросил он.
— Потому что я научилась тем вещам, которым ты еще не научился… И я должна буду встретиться с ним хотя бы для того, чтобы решить наши денежные вопросы… касающиеся фермы.
— Но ты не можешь себе представить, насколько это важно для меня, — с грустью сказал Джон. — Я не просил бы тебя об этом, если бы не чувствовал, что именно так тебе делать не следует. Все, что связано с тобой, Джен, — это самое лучше из того, что я помню. Я отдаю тебе все, что имею, я отдаю тебе часть своей души.
Он несколько раз поцеловал меня, прежде чем закатилось за горизонт ярко-алое солнце.
Вернувшись домой, я долго расхаживала по веранде, тяжелое чувство давило мою грудь.
— Что с вами, миссис Рочестер? — услышала я голос Раджа.
Как никогда, я обрадовалась его появлению. Взволнованная и возбужденная странным отъездом Джона, я порывисто схватила Раджа за руку.
— Ты знаешь, Радж, что сказал он мне, перед тем как уехать? Он сказал, что все время ждал от меня только нескольких слов, сказанных с теплом и любовью. Слов, которых я так и не произнесла… Он говорил: как хорошо, если бы ты когда-нибудь пришла совсем босая, прижалась к моей груди и сказала: «Возьми меня на руки и покажи мне все — сверху! С тобой мне будет не страшно и хорошо!» Вот имя того ребенка, которого я не смогла родить, как царская дочь Притха в твоей сказке, Радж, — сказала я. — Только теперь я понимаю это.