— Это он тебя сюда засадил?
— Да, я хотела его убить.
— Ты его по-прежнему любишь?
— Не знаю. Я не могу свыкнуться с мыслью, что он меня разлюбил.
— У одного священника спросили: «Что делать, если вас больше не любят?» — «Взять свою душу и уйти», — ответил он.
— Легко сказать, но как это сделать, особенно когда каждую ночь мучают воспоминания? Безнадежность — страшная вещь, я никак не могу привыкнуть к ней.
— Что же в нем было такого особенного, что ты так сильно по нему убиваешься?
— Лимузин длиной в семь с половиной метров, — грустно улыбнулась я.
— Он у тебя что, певец, что ли, если на лимузине ездит?
— Нет. Обычный новый русский со своими причудами.
— Так ты кого больше любила — Глеба или его лимузин?
— Глеба на лимузине, — ответила я.
— Ладно, Дашка, не переживай. Вот только отсюда выкарабкаемся, я тебя на чем угодно прокачу. Позвоним в сервис, где можно заказать лимузин, и будем кататься, пока тебе не надоест, по ночной Москве.
— Боюсь, что такое удовольствие нам будет просто не по карману.
— А вот и нет. Я же тебе говорила, что вращалась в таких кругах, где люди любят пошиковать и пожить в свое удовольствие.
— Что это за круги?
— Мой отец состоит в крупной преступной группировке и занимает в ней довольно высокое положение. Он один из старших. Давай я тебе объясню попонятнее. Вот есть производство. Кто на нем самый главный?
— Директор, кто ж еще?
— Так вот, мой отец заместитель директора, только не производства, усекла?
— Усекла.
— У него есть деньги, власть и надежные связи.
— Тогда какого черта ты тут сидишь?
— А меня скоро отсюда вытащат. Просто я сразу наглупила. Не надо было признаваться, что это я убила любовницу своего мужа. Написала, дура, чистосердечное признание с перепугу! Короче, усложнила все дело. Еще следак дрянной попался… Папик его после этого на пенсию отправил.
— Как это?
— Несчастный случай произошел. А дело мое послали на повторное рассмотрение. Скоро я не только выберусь из этого дурдома, но с меня снимут все обвинения. Как только я освобожусь, то сразу наеду на папика, чтобы он вытащил тебя.
— Нет, Танька, меня вытащить невозможно. Мне три года придется отсидеть как миленькой. Богатых родственников у меня нет, похлопотать за меня некому. Мне даже посылки никто не шлет.
— Я же сказала, что вытащу тебя сразу, как только выйду сама. Отпустят тебя досрочно за хорошее поведение или переведут на условный срок. Папик что-нибудь придумает, не переживай!
— Таня, а как твой муж?
— В смысле?
— Какие между вами отношения с тех пор, как ты убила его любовницу?
— Приезжал два раза. Прощения просил.