— Это лучше, чем на «вы». Я должен чувствовать себя молодым. Мне это даже приятно.
— Да ты и так молодой.
— В душе, — усмехнулся Виктор. — Годы берут свое. Настя, у меня к тебе разговор. — Виктор стал настолько серьезен, что я почувствовала какую-то неловкость, перемешанную со страхом, и ощутила, как по моей спине пробежали мурашки.
— Я внимательно слушаю. Можно взять сигарету?
Виктор протянул мне сигарету и, достав зажигалку, дал прикурить.
— Не здесь.
— Что?
— Я говорю, разговор должен состояться не здесь. Петя сказал тебе, что за разговор со мной ты получишь двести долларов?
— Сказал. Сто я должна утром отдать ему, а сто — оставить себе.
— Ну, Петя, ну гад ползучий, — злобно усмехнулся мужчина, — у девушки последнее отнимает.
— Но он сказал, что мы работаем в паре, — попыталась оправдать я Петра и уже тысячу раз пожалела, что проболталась.
— С меня решил наварить. Не ожидал я, что Петя такая гнида. Да как он посмел с меня деньги брать?!
— Это он ни с тебя, а с меня берет. Он же мой начальник, а я его подчиненная.
— Вот крыса! Да, ошибаемся мы в людях, а я был о Петьке лучшего мнения.
— Ой, лучше бы я этого не говорила. Давай забудем?
— Забыть? Детка, я должен знать, как ко мне относятся люди, с которыми я поддерживаю определенные отношения.
— Хорошо относятся, — принялась выгораживать я Петра.
— С чего бы это?
— Пётр сказал, что ты очень уважаемый человек.
— Так и сказал? — ехидно усмехнулся Виктор.
— Конечно.
— Да мне по барабану, что он про меня говорит. Важны только поступки, а не слова.
— Получается, что теперь я подвела Петра, а мне ведь с ним еще работать.
— А может, и в самом деле это лучше забыть?!
— Да!
— Хорошо. Тогда поехали на разговор.
Виктор встал со своего места, и к нему тут же подлетели двое охранников. Я сидела не шелохнувшись и не могла поднять задницу со стула. Мне показалось, что ноги реально приросли к полу. Мне было страшно… Люська убирала со столов грязную посуду и украдкой кидала в мою сторону испуганные и даже сочувствующие взгляды. Никита вытирал в баре бокалы и, как только наши взгляды встретились, резким и отрицательным покачиванием головы показал мне, чтобы я не вздумала ехать с Виктором. У меня заныло под ложечкой.
Виктор обернулся и недовольно спросил:
— Что сидишь, поехали?
— Я докурю, — жалобно произнесла я, словно это была последняя сигарета в моей жизни.
— Да брось ты ее или на улице докуришь. Уменя время ограничено. Я и так слишком долго тебя ждал.
— А может быть, здесь поговорим? Куда ехать-то?
— Настя, ты что-то слишком много вопросов задаешь. Садись в машину, сейчас все узнаешь.