— А если серьезно?
— Если серьезно, то у меня к тебе деловое предложение.
— Вот как?
— Да. А что тут удивительного?
— Тебе понравилось, как я занимаюсь консумацией? Ты хочешь, чтобы я развела кого-нибудь из твоих знакомых на деньги?
— Я не занимаюсь подобной ерундой. — Виктор брезгливо поморщился. — По этой части обращайся к Петьке — он в этом деле мастак.
— А что же тогда?
— Ты выполнишь мою просьбу, а я — твою.
— Ты обращаешься с просьбой ко мне? Да что я могу?
— Ты умеешь хранить тайны?
— Умею, но я считаю, что спокойнее жить, не зная чужих тайн.
— А за хранение моей тайны я исполню твое желание. Например, могу наказать твоего врага. Есть человек, которому бы ты хотела насолить?
— Да, — не раздумывая, кивнула я. — Его зовут Николай. — Как только я произнесла имя негодяя, почувствовала облегчение.
— И что же это за Николай, который так сильно тебя обидел?
— Он клофелинщик. Работает в поездах.
— Это тот парень, который ограбил тебя в поезде?
— Да. Я хочу его убить.
— За ограбление?
— И за это тоже.
Странно, но я не ожидала от себя такой прыти. Я была так откровенна потому, что верила — сидящий передо мной мужчина способен наказать моего обидчика. Он должен мне помочь.
— Прямо так сразу и убить? — Взгляд Виктора стал ледяным.
— Он меня изнасиловал…
Я рассказала Виктору печальную историю моего знакомства с Николаем.
— Понимаю, что его, наверное, невозможно найти, — сказала я, — но очень на это надеюсь.
— Зря так считаешь, — ухмыльнулся Виктор. — Обычно клофелинщики по одному не работают: заходят по два, по три человека в поезд и по разным вагонам разбегаются. Для моих людей найти твоего Николая или как его там — не проблема.
— Да разве можно найти иголку в стоге сена?
— Можно, если очень постараться. Только подумай, надо ли это тебе?
— Да, — не раздумывая, ответила я.
— Ты хочешь отомстить?
— Да, — хладнокровно ответила я и тут же добавила: — Убить и не сесть за это в тюрьму.
— А так бывает?
— Ты же сам знаешь, что бывает. Только перед этим мне бы хотелось спросить: проверялся ли он на ВИЧ-инфекцию. — У меня из глаз брызнули слезы. — Если бы ты мне только помог… Я не знаю, что я могу для тебя сделать и зачем ты меня сюда привез, но мне кажется, что я сделаю для тебя все, что угодно. Только найди этого подонка. Я больше не могу с этим жить… Не могу…
— Хорошо. Я найду этого засранца и дам тебе пистолет. Ты сможешь его застрелить?
— Смогу.
— А если он здоров, все равно застрелишь?
— Да.
— А если тебя посадят в тюрьму?
— В тюрьму не хочу. А прикончить гада — судовольствием! — В моем голосе появилась жгучая ненависть. — Об меня так еще никто и никогда не вытирал ноги. Если ты ограбил девушку, то забирай барахло и уматывай с поезда. Но изнасиловать беспомощного человека… За это надо кастрировать!