— Дворец — вот моя работа. Это и крепость, и дом. Я создала его таким в память о Тадж-Махале, который построил шах Джа-хан во имя своей любви к Мумтаз. Я создала его таким в память о любимом супруге, потерянном мною навеки. — Она подняла голову, ее кожа казалась пепельной. — Все остальное создал Эвери однажды ночью, чтобы удержать меня. С тех пор ночь поселилась здесь навеки, мы оказались заключены вне времени и мира. Я учила его. Я научила его всему, что знала, потому что была слишком слаба и боялась смерти… — Последние слова вырвались с рыданием.
— Вы сделали то, что должны были сделать. — Дебора погладила ее по щеке.
— Как нам сбежать? — спросил Проктор, оглядываясь на остров.
— Просто разверните корабль по течению, — ответила жена могола. — Он сам захочет вернуться в нужное место.
Проктор подошел к якорному клюзу. Вначале поискал, чем бы поднять якорь, а потом решил, что проще перерубить канат. Но старая толстая веревка с трудом поддавалась томагавку.
Что-то ткнулось в борт судна, а потом послышался скрежет когтей.
Проктор удвоил усилия, но веревка оказалась крепка.
Сперва над бортом появилась широкая черная лапа, за ней — вторая. А вот и морда пантеры с прижатыми ушами.
Жена могола заговорила нараспев на непонятном языке, но ее заклинание не подействовало.
Пантера выскочила на палубу и отряхнулась, окутавшись тучей водяной пыли. Ребра зверя вздымались и опадали — видимо, хищника утомил дальний заплыв.
Это был Эвери.
Проктор не мог с уверенностью сказать, как он догадался. Почувствовал, и все. Что-то неуловимое в тяжелом дыхании, в усталости… Вот кто нагромоздил кости убитых людей на острове кораблекрушений. Молодой человек рубанул томагавком изо всех сил.
Рычащая пантера приближалась.
Якорный канат наконец-то лопнул, корабль дернулся так неистово, что все, кто был на палубе, едва не упали. Когда конец веревки скользил по доскам, увлекаемый весом якоря, Проктор проговорил:
— Не стесняйся, пусти длиннее верви твои и утверди колья твои…
Веревка проскочила в клюз и исчезла. Пантера присела на задние лапы, готовясь к прыжку.
Выпуская заклинание, Проктор повел в воздухе рукой, будто бы вязал узел.
Скользнув над бортом судна, удлинившийся канат захлестнулся вокруг когтистой лапы и завязался узлом. Пантера кинулась на Проктора…
…и осталась на месте.
Корабль плыл, влекомый течением, якорь же лежал на дне. Пантеру протащило по палубе. Она ревела, пыталась перегрызть веревку, царапала доски. А когда скорость «Воображения» возросла, Эвери превратился обратно в человека, но опоздал на кратчайшее мгновение. Голый пират врезался в борт, перелетел через него, вцепился в деревянный брус.