Он выглядел смущенным. Покачав вино в бокале, он спросил:
— И что же вам удалось разглядеть на моем лице? До сих пор мне казалось, что я не особенно демонстрирую свои эмоции.
— Я это вижу, — сказала Миа. — И вам, возможно, удается оставаться загадкой для тех, кто не умеет читать по лицам людей, но уж коли вы считаетесь художником, вы должны уметь это делать.
— Вот как! — скептически воскликнул он. — Ну что ж, прошу вас, я весь ожидание. Что вы сумели прочесть на моей физиономии?
— Пожалуй, — и она поставила на край стола свой бокал, чтобы иметь возможность жестикулировать. — Все углы и сочленения выглядят напряженными. Вы испуганы. Я уже не знаю, чем, но это наверняка ваша доминирующая эмоция. Страх.
— Да разве у вас была возможность разглядеть этот страх? — Он тоже отставил свой бокал и хмуро воззрился на нее. — Ведь вы видели меня только во время вашего визита на склад, да и то я весь был сконцентрирован на своей работе.
— Это лежит глубоко под всеми вашими сиюминутными ощущениями. Это подобно тому, как если бы вы накинули новый коврик на старое потертое кресло — потертости скроются, но не исчезнут.
— Охо-хо, — сокрушенно вздохнул он. — И что же еще вы, по-вашему, сумели разглядеть?
— Гнев. У меня ощущение, что вы страдаете от глубокой, воспаленной душевной раны. Он рассмеялся.
— Да, страдаю Я просто не хотел перебивать вас. Кроме того, во мне есть тоска и печаль.
Он криво улыбнулся.
— Ну вот, а когда вы улыбаетесь, это всего лишь полуулыбка, потому что остальные части вашего лица говорят: «Я не ощущаю никакой радости…» И здесь неважно, что изображает рот. Однако, возможно, это связано с болью физической Вы не больны?
— Миа, — он еще ниже соскользнул по краю дивана на пол, — вы знаете, что вы сейчас спроецировали? — Он внимательно глядел на нее из-под полуопущенных век.
Она нахмурилась, не совсем понимая новый поворот его мысли.
— Я полагаю, что вы спроецировали на другого человека весь набор своих чувств и переживаний. И вполне может оказаться так, что то, что вы увидели в данном индивидууме в данный момент, является лишь зеркальным отражением того, что происходит в вашей собственной душе.
От такого изменения темы их беседы Миа мгновенно вся напряглась.
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— О том, что чем-то испуганы именно вы. Что вас пугает? Что вызывает ваш гнев?
— Ничего. — Она почувствовала, что краснеет.
— Здесь не может быть ошибки, — продолжал он. — Это как раз более оправданно — считать, что с помощью чужих лиц вы пытаетесь выразить свои чувства Или же вы просто выбираете для работы ге модели, в которых отражается ваше нынешнее настроение.