Голос мистера Джиллимена развеял иллюзию, и бесенок с рисунком испарился. Старик обращался к Дэвиду:
– Сходи наверх к моей жене и скажи, что я присоединюсь к вам за кофе. Не понимаю, почему ты всегда убегаешь на перерыв и оставляешь меня тут работать в одиночку.
Брови Дэвида слегка дернулись вверх, и он живо кивнул:
– Да, сэр. – Прищелкнув каблуками, он развернулся кругом и быстро промаршировал из комнаты.
– Выпендрежник. – Джилли перевел взгляд на Ханну и добавил: – Догадались вы или нет, но кофе – это лишь предлог, чтобы заставить его на минутку оставить нас наедине. Я хотел кое-что у вас спросить.
Ханна вопросительно посмотрела на издателя и увидела, что в глазах старика уже не пляшут веселые искорки: он глядел на неё с серьезным видом. Улыбка исчезла с лица Ханны, и она тихо сказала:
– Да?
Мистер Джиллимен положил руки на стол и наклонился к Ханне:
– Наверное, вы подумаете: «чего он сует нос в чужой вопрос?», или даже «не его собачье дело» и тому подобное, но все же это в какой-то мере касается меня и моей жены. Видите ли, мы очень любим Дэвида. Он, наверное, рассказывал вам, что мы потеряли сына, так вот, Дэвид занял место Родни, хотя и намного старше его. Вдобавок он перенес весьма плачевный опыт брака и с тех пор все отношения, что у него завязывались, были скоротечны – обычно ограничивались одним походом в театр или ужином в ресторане. Но сейчас, судя по его рассказам, даже после столь непродолжительного знакомства, вы ему более чем просто симпатичны. Вы замужняя женщина, миссис Дрейтон, но из тех крупиц, что мне удалось собрать, я понял, что ваш брак не назовешь счастливым. К чему я это: зная Дэвида, могу сказать, что ему нелегко мириться с вашей несвободой, а сам он, законно оформив раздельное проживание с супругой, до определенных пределов волен жить так, как захочет. Что я собирался спросить, и в ответ хочу услышать просто «да» или «нет»: являются ли эти отношения для вас просто развлечением, чтобы скрасить скуку, вроде как прежде её скрашивало написание вашей очаровательной книжицы? Итак, «да» или «нет»?
Ханна не определилась, рассердил ли её столь откровенный интерес, но определенно почувствовала себя напуганной, причем настолько, что не смогла ответить мистеру Джиллимену, пока тот не проворчал:
– Ну же, вы должны знать.
– Да. Да, я знаю, и ответ – нет. Я не воспринимаю эти отношения как развлечение, совсем нет. Но у меня по-прежнему есть муж, и он ничего плохого мне не сделал. Он даже по-своему добр, хотя наш брак не… – Она с трудом сглотнула и медленно покачала головой, а потом снова подняла глаза на собеседника и спокойно договорила: – Не такой, каким должен быть. И это продолжается довольно давно, в основном из-за мужниного чувства ответственности за тетю и дядю, пожилых и больных людей, с которыми он часто проводит выходные. Точнее, с ними он проводит все выходные. Они… они, похоже, этого требуют. Я им никогда не нравилась. – Ханна кривовато улыбнулась и добавила: – Его тетушка терпеть не может блондинок и считает их легкомысленными и опасными. На самом деле, она убеждена, что такие солидные степенные мужчины, как её племянник, ни в коем случае не должны жениться на таких, как я.