— Ну, мне — налево, — сказал Бец, когда они вышли на четырнадцатом этаже. — До свидания. Рад был познакомиться с вами, Карел. Увидите Наана — передавайте привет. Мы с ним когда-то ходили вместе. На «Дайне».
— Непременно передам, — пообещал Шорак. За это он тоже любил Звездный Флот. Всегда, где бы ты ни очутился, обязательно рядом окажется твой знакомый или знакомый твоих знакомых, и это облегчает частые расставания обещанием встреч. Он еще минуту-другую постоял, потом распахнул дверь председателя Совета.
Тамара Баглай поднялась ему навстречу. Шорак ни разу не встречался с ней: председателем она стала недавно, уже в те поры, когда он безвылазно сидел на Рионе-III. И сейчас он поразился, до чего не подходила она внешне этому кабинету, большая часть обстановки которого помнила еще легендарных Бовта, Крисса или Кравцова. В свои пятьдесят с лишним лет Баглай сохранила внешность тоненькой девочки-травести, и Шорак никак не мог представить себе ее, эту девочку, там, на Шейле, во время Огненного броска, собственно, и сделавшего ее председателем…
— Доктор Шорак? — Непривычное, неуставное обращение резануло слух. — Рада вас видеть. Так же, как и отметить вашу пунктуальность. — Рука у Баглай была узкая, сухая и сильная. — Садитесь, прошу вас.
Она подвела его не к официальному столу, а к небольшому столику в стороне и указала на кресло. Шорак сел. Отсюда ему был виден стереопортрет, стоящий на письменном столе, но хотя черты лица и показались ему смутно знакомыми, он никак не мог понять, кто же это.
— Гадаете, зачем вас вызвали?
Шорак кивнул.
— А все очень просто. Но сперва скажите, почему вы еще в семидесятом заинтересовались режимами самонастройки станций ТТП?
— Блок-станций, — поправил Шорак. — Блок-станции монтируются неспециалистами, потому что экипажи крейсеров ограничены и включать в них специалистов-монтажников нецелесообразно. А поскольку на Флоте сложилась традиция относить ТТП к связи, мне и пришлось заняться этим.
— Ясно. — Баглай кивнула. — Кстати, вы завтракали? Разговор нам предстоит не пятиминутный…
— Даже пообедал, — не забывайте о разнице между земным среднеевропейским временем и нашим, рионским.
Баглай улыбнулась.
— Хорошо. Тогда продолжим. Еще вопрос: что вы знаете о проекте «Стеллатор»?
Вот оно что! Шорак напрягся. В этом, значит, главное.
— Только то, что было сказано в информационных бюллетенях Совета.
— Вы участвовали в обсуждении проекта?
— В это время я находился в маршруте.
— А в голосовании?
— Воздержался.
— Почему?
Шорак промолчал. Потому что говорить — значило ни с того ни с сего разоткровенничаться перед этой женщиной, облеченной к тому же председательской властью, что так или иначе, а устанавливало между ними определенный барьер. На планетах это не чувствуется, но для людей Звездного Флота, с его строгой иерархической структурой — немаловажно.