Дорога заняла почти месяц.
Это было хорошее время, пожалуй, последнее хорошее время в обозримом будущем. Люди держались поодаль от Кайя, а он позволил себе поверить в то, что просто уехал из дома.
Из того дома, в который хочется вернуться.
Ведь ждут.
А на границе земель Дохерти сказка закончилась. И дядя, старательно отводя взгляд, сказал:
— Тебе пора.
Наверное. Но у Кайя осталось еще одно неоконченное дело. Кольцо с синим сапфиром он носил на той же цепочке, что и медальон.
— Возьми. Это ведь тоже семейная драгоценность.
Та, другая женщина, ждет, что второе кольцо из этой пары вернется к ней. Этого не будет.
— Передать?
— Передай. И… если однажды она сможет меня простить, я буду рад.
— А ты сам? — Дядино отражение дробилась в гранях камня. — Сможешь себя простить?
— Не знаю.
Что это меняло?
Еще несколько недель передышки, но любая дорога, как любая отсрочка, имеет обыкновение заканчиваться. И город встретил раздражением, глухим, скрытым.
Исчезла стража.
Появились люди в красных колпаках — народное ополчение. И с красными бантами на груди — народная дружина. Добровольцы, способствующие сохранению порядка.
А вот торговцев стало меньше. Торговцы, как крысы, чуют приближение бури. Замок же пребывал в обычном полусонном состоянии: слишком привыкли к спокойной жизни… хорошо.
Не сразу поймут, что происходит.
Не разбегутся.
— С возвращением, ваша светлость. — Кормак поклонился, придерживаясь старых правил игры. — Поездка была удачной?
— Вполне.
— Рад сообщить вам замечательную новость. Ваша супруга и моя дорогая дочь ждет ребенка.
Что ж, система не подвела. Новость и вправду в чем-то хорошая: Кайя свободен от необходимости не только прикасаться к той женщине, но и видеть ее. Свою часть договора он исполнил.
Как и лорд-канцлер свою.
Изольда была жива. Цела и… и Ллойд сумеет объяснить ей, почему нельзя возвращаться.
В его доме безопасно.
— Но также, — Кормак, если и ждал какой-то реакции, помимо кивка, виду не подал, — имело место некое… досадное недоразумение. Могу я вам кое-что показать?
Почему бы и нет?
Показать Кормак хотел бочки, но не с золотом — с головами. Несвежими и хорошо просоленными. Во время транспортировки головы утряслись, примялись и покрылись толстой белой коркой. Они не были страшны, скорее уродливы, как фигуры из папье-маше, которые используют бродячие актеры в своих представлениях.
— И?
Кайя не понимал, какое ему дело до чужих голов.
— Их прислали в качестве… подарка. Эти люди охраняли леди Изольду. Они исполняли свой долг и не оказывали сопротивления, но лорд-протектор Флавин расправился с ними. Напал без повода.