Лифт вез Шона в пентхаус. Мысли в голове путались, но он знал, что единственное, чего он больше всего хочет сейчас, – это увидеть Мелинду. Проводить с ней как можно больше времени. Ему так захотелось, наконец, поспать в кровати с Мелиндой, а не на этом крошечном диванчике. Сегодня был очень напряженный и насыщенный день, и он должен был очень вымотаться. Напротив, с Мелиндой он чувствовал себя живым и полным сил. Будь он умен – он бы стал избегать встреч с ней. Он же безумно хотел прикоснуться к ней, обнять ее.
Открыв дверь, он услышал ее плач. Его охватила паника. Сердце бешено колотилось у него в груди от этой печальной картины: Мелинда сидит в темноте на полу, прижав ноги к груди, смотрит на фотографию и плачет. Все внутри его сжалось, ему сразу же захотелось ее утешить. Ее слезы причиняли ему острую боль. В считаные доли секунды Шон превратился из красавца ловеласа в любящего защитника, готового найти и растерзать того, кто причинил ей боль.
Он забежал в комнату, опустился на одно колено перед ней и сказал:
– Мелинда, что случилось?
Она покачала головой, слезы продолжали капать из ее красивых глаз. Он обхватил ладонями ее лицо и спросил:
– Скажи мне, что случилось.
– Я не должна этого говорить, – сказала она, захлебываясь слезами, – я не хотела, чтобы это случилось, но я это сделала, а сейчас…
– О чем ты говоришь?
Шон посмотрел на фотографию, которую она крепко сжала в руке. С нее на него смотрел улыбающийся красивый мужчина, и Шон понял, в чем дело. Это, без сомнения, был Стивен.
Раздраженный тем, что он не может никак повлиять на ситуацию, он прошептал сквозь зубы:
– Перестань же ты себя уже мучить, Мелинда!
– Как я могу перестать… – В ее голосе было столько печали, что Шон не мог этого выносить. – Мы собирались пожениться, я его любила, а сегодня я…
– Мелинда!
– Нет, – покачала она головой, злясь на себя, – я предала его. Дело тут даже не в сексе, а в том, что мне это понравилось.
Он снова захотел во что бы то ни стало успокоить ее. Шон уже жалел, что причинил ей столько боли, ведь это он втянул ее во все это. Чувство вины – не самое приятное чувство. А оно ему было известно не понаслышке. Но сейчас речь шла не о нем, а о ней. Если бы он только знал, как он будет сожалеть…
– Все в порядке, Мелинда. Ты же живой человек, в конце концов, – мягко сказал он.