— Люби меня…
Джина рассмеялась самым дивным на свете смехом, нежные колокольчики с лёгкой хрипотцой, сводящие с ума и вызывающие настолько острое желание, что ему позавидовал бы и клинок дамасской стали.
Я целовал её губы, шею, округлые плечи и полные груди. Я, словно младенец, ловил их ртом, облизывал и нежно покусывал. Я гладил её бёдра и ягодицы, груди и снова бёдра. Я мечтал поглотить мою любовь или раствориться в ней, я мечтал стать с моей Джиной единым целым — так должна была выглядеть нирвана.
— Я хочу, чтобы ты всегда была со мной.
— Повтори.
— Я хочу, чтобы ты всегда была со мной.
Любой её каприз — закон, любое её требование — закон, она говорит, а я захожусь в экстазе от самого этого факта: она говорит со мной! Мы рядом — и я счастлив. Она приказывает — сбылась моя мечта. Она позволяет прикасаться к себе — я в раю.
— Шепчи мне…
— Ты самая прекрасная.
— Ещё!
— Ты — моя богиня.
Я — раб моей Джины. Я счастлив.
Она соскальзывает с меня и ложится на спину. Её дыхание прерывисто, на груди капельки пота, а бёдра призывно разведены, открывая путь к прекраснейшей розе. К жаркой розе, дышащей влагой и страстью.
— Целуй меня.
Я принимаю новую игру с радостью и восторгом. Я с вожделением целую маленькие пальчики на маленькой ножке моей богини — каждый в отдельности и все сразу. Я позволяю себе скользнуть чуть выше, ласкаю икры, колени, нежно прикасаюсь к бёдрам, но тут же возвращаюсь. Я — хороший раб, я знаю, что нужно делать.
Моя богиня довольна.
— Джина…
— Войди в меня.
Господи, да за такое позволение я бы убил кого угодно!
— Богиня…
Я мягко, очень мягко и очень неспешно проникаю в прекраснейшую розу Вселенной. Внутри богини не очень много места, я не помещаюсь полностью, но ей нравится, что я растягиваю её, доставляя наслаждение и боль.
— Джина…
Она поднимается, и мы уже сидим, слившиеся в одно целое в жарких объятиях. Моя мечта сбылась — я в богине, а она во мне. Я постиг главное чудо Вселенной. Она ритмично движется, постепенно ускоряя движения, а я улетаю…
— Джина…
Мы пробыли в нирване вечность.
Или несколько часов, которые показались мне днями. Или несколько дней, которые показались мне минутами. Я не помню. Я знаю, что, когда Джина рядом, время исчезает и ничего не имеет значения. Потому что Джина — это счастье…
— Откуда ты узнал обо мне?
— От Алексея Торопова.
— Да, с ним я ошиблась… — Богиня недовольна, и у меня внутри закипает ярость: она хмурится из-за какого-то мерзкого типа! Позволь, я оторву ему голову… — В камере хранения Шереметьево он прятал сумку с деньгами, видимо все свои накопления. И там же лежал билет с открытой датой… Торопов назвал моё имя перед аварией?