— Что с вами, голубушка? — поинтересовалась пожилая соседка Любовь Семеновна, спустившаяся с верхнего этажа. — На улице опять протестные акции, аресты и провокации?!
Наташа очнулась от своих мыслей. Поняла, что выглядит она, по крайней мере, странно: стоит, прислонившись к подъездной стенке, и сильно удивляется тому, что произошло. Ясно, что со стороны это выглядело несколько неадекватно. Но с другой стороны, сама Любовь Семеновна тоже слыла неадекватной. Большей частью потому, что занимала активную жизненную позицию — вмешивалась во все происходящее в стране. Но что самое досадное — в личную жизнь соседей.
— Со мной все в порядке, — Наташа пошла наверх. — На улице спокойно, Любовь Семеновна. Только промозгло очень.
— Благодарю, детка, за информацию. Кто владеет информацией, тот владеет миром. Не помню, кто это сказал, но он был умным человеком. Кстати, дорогая, до меня дошли слухи, что вы получили повышение. Как жаль, что современные девушки больше озабочены карьерой, чем пеленками!
— Знаете что, Любовь Семеновна?! — начала Наташа и остановилась.
Ну, не спорить же с ней на самом-то деле!
— Вовсе я ничем не озабочена!
— Глядя на вас, милочка, не скажешь.
— И вам всего доброго! — бросила Наташа и побежала быстрей.
Соседка еще что-то пробурчала, но Наташа больше ничего не слышала. Она искала в сумке ключ, чтобы зайти в квартиру незаметно от мамы и посмотреть, что у нее «написано» на лице и в случае чего обуздать свои эмоции. Не хватало еще того, чтобы мама заметила в ней какие-то перемены и начала докапываться до их истинной составляющей.
Наташе удалось зайти в квартиру незамеченной, она скинула пальто и заскочила в ванную комнату. Бросилась к зеркалу и принялась внимательно себя рассматривать. Что нового она могла отыскать в себе? Приятное во всех отношениях личико… Глаза… выдавали глаза, они странно блестели с каким-то чувством обреченности. Кстати, с ней самой тоже не все в порядке, раз она занимается довольно странным делом — изучает себя в зеркале. Когда она последний раз это делала? Наташа напрягла мозг и вспомнила — в первом классе, когда стащила мамину помаду и попыталась накрасить губы. Помада оказалась слишком въедливой, чтобы вовремя скрыть следы «преступления». К тому же она почти сразу сломалась от неловкого нажима. Вернувшаяся с работы мама тогда отругала Наташу, впрочем, не сильно. Зато половину вечера оттирала губы дочери от красной краски разными кремами, чтобы Наташа появилась наутро в школе в приличном виде. Наташа вспомнила, какими пунцовыми были тогда ее губы, помада оказалась с химическим эффектом, гарантирующим длительность цвета — пунцового, насыщенного, как сейчас…