— Сколько же их? — он скосил глаза на побратима. Тот небрежно шевельнул плечом.
— То ли тридцать, то ли тридцать пять тысяч, да кто их будет считать!
— А кто их кормит? — деловито спросил Олег.
— Тех, кто пойдет в поход, кормим мы. Заодно обучаем воинскому искусству и обрабатываем психологически. А для гостей — вон, видишь, между крепостями Дома? Это трактиры, там есть всё для желудка и для глотки, — он гулко захохотал. — Ладно, Олег, покажи им, хоть немного…
Десять самых могучих викингов выстроились в ряд, у каждого в руках тяжёлое боевое копьё, за сто шагов от них вбили деревянные шесты, к ним привязали кругляши из морёного дуба, размером с небольшую тарелку. Синеус махнул рукой, шесть долетели до цели, только одно ударилось о кругляш, но отскочило и бессильно упало рядом.
Олег небрежно взял копьё, пожёвывая укроп, чтобы во рту не было так мерзко после вчерашней пьянки, махнул рукой, ухмыляющийся ярл выдернул шест и отнёс его на сто шагов подальше. Копьё взлетело, разрывая упругий воздух, раскололо мишень, словно это был воздушный шарик, а не морёный дуб, и воткнулось в землю шагов на двадцать подальше. Викинги только вздохнули, все они были наслышаны об Олеге, но такого они даже в сагах о Торе не слышали.
— Кто хочет побаловаться с Олегом на мечах? У кого меч вылетит из руки, тот проиграл, мы все ждём десять самых искусных воинов! — трижды проревел Синеус.
Викинги совещались долго, наконец, вперёд, не торопясь, опираясь на посох, вышел седобородый старец. Не повышая голоса, он тягуче, нараспев стал не просто говорить, а вещать:
— Каждый из этих героев известен от Исландии с запада до Новогорода с востока. Париж был счастлив, когда их драккары покидали Сену, взяв с него дань золотом и прекрасными женщинами, Лондон и Йорк кричали от ужаса, увидев гордые головы драконов, Рим трепетал, когда их дружины грабили южную Италию.
Вот и вышли: Карл, Ингелот, Фарлов, Веремид, Рулав, Гуда, Руальд, Карн, Флелав, Ингвар, имя каждого выбранного героя-викинга подтверждалось громким стуком мечей о щиты.
— Дайте мне два учебных, притупленных, а то ещё кого-нибудь да покалечу с испугу, — Олег поковырялся пальцем в зубах, скучно вздохнул. — Начнём?
Потом зимними ночами скальды, перебирая струны арф, пели-говорили о том, как вихрь, смутно бегущий серебристый туман возник на месте Хельги-конунга, как десять выбитых мечей подобрали за двадцать — тридцать шагов и все десять гордых викингов с разбитыми мордами валялись на земле. И всё это произошло за один вздох взрослого мужчины. Какие же это были песни! Напридумали, приукрасили, ну а что за поэты без полёта фантазии, без лжи, без вранья? Нет, не было такого и не будет никогда.