Она тоже будет считаться причастной к убийству, будет соучастницей. Да и кто вообще поверит, что Лоуэлл пытался ее изнасиловать? У нее не было ни одного свидетеля, кроме Уильяма и человека, покоившегося в неизвестной могиле на Спринг-Хилл.
От этих мыслей у нее по спине побежали мурашки. Это ее вина! Она оказалась такой наивной, что позволила Лоуэллу обмануть себя. Она думала, что с ней ничего не случится. Но несмотря на пережитый ужас, она не жалела, что он мертв.
По дороге назад Уильям сел за руль, и Элеанор тут же заснула. Она спала до самого дома, и даже когда они приехали, Уильяму не сразу удалось ее разбудить. Он поддерживал ее, пока они шли через двор, который вдруг стал бесконечным. Проходя мимо сарая, она увидела, что свет в окнах не горит — Йоши, наверное, лег спать. Она надеялась, что ему удастся заснуть. Им всем нужно было выспаться в преддверии будущих бессонных ночей.
Стоя на пороге и пытаясь найти ключи, она задумалась над тем, как пережить эту ночь, — это наверняка будет самая долгая ночь в ее жизни. Уильям, наверное, прочитал ее мысли, потому что мягко спросил:
— Хочешь, я останусь?
Она попыталась заглянуть в его глаза.
— А как же твоя жена?
— Я скажу ей, что у меня отказала машина. — Судя по усталой усмешке, на фоне того, что они сегодня сделали, его мало волновала эта маленькая ложь. — Она ничего не заподозрит. Она, может, даже и не знает, что я уехал.
Элеанор засомневалась. Насколько нужно быть поглощенной собой, чтобы поверить столь нелепому объяснению? Марта наверняка поинтересуется, почему он не позвонил раньше и что это за поломка такая, из-за которой он целую ночь не мог добраться домой. Нет, подумала она, это было бы слишком рискованно. Он и так уже достаточно рискует. И все равно она продолжала стоять на пороге.
— Я не могу тебя об этом просить, — сказала она. — Не после… того как… — Она судорожно сглотнула, не в силах закончить свою мысль.
Он мрачно кивнул. Казалось, за этот день он постарел лет на десять: лицо осунулось, глаза ввалились.
— Давай обсудим это в доме, — сказал он, беря ее за руку.
На этот раз Элеанор не сопротивлялась и покорно позволила провести себя за руку, как ребенка, через коридор в кухню. И только когда они проходили через гостиную, у нее подкосились ноги. Теперь это место навсегда останется обагренным кровью ее бывшего любовника, пусть даже в воспоминаниях.
— Думаю, нам нужно выпить, — сказал Уильям, доставая из шкафа виски и разливая его по стаканам.
— Еще больше мне сейчас нужно в душ, — ответила она. — У меня такое чувство, что я не была там целую неделю. Ты не против, если я помоюсь?