Он неожиданно наткнулся на вызов во взгляде Гарри.
— Сэр, должен сказать, что мне все это не нравится. Я не говорю, что вы не имеете права на чувства. — Его взгляд невольно скользнул вниз, на инвалидную коляску. — Но, черт побери, она же член семьи. И заплатила за все сполна. Все, что ей нужно, — это возможность начать сначала, зажить по-новому.
— Разве ей кто-то мешает? — Оуэн говорил вкрадчиво, без тени угрозы. — Если я захочу оставить ее не у дел, мне достаточно будет сделать только один телефонный звонок.
— Тогда непонятно, зачем вам я, — сказал Гарри угрюмо.
Оуэн посмотрел на него, как на студента-тугодума.
— Ты ведь командный игрок, Гарри, не так ли?
— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. — Гарри смотрел на него обеспокоенно.
— Только не говори, что нужно напоминать об одной вещи, которая, если всплывет, доставит тебе массу неудобств. — Оуэн на секунду замолк, давая ему возможность «переварить» услышанное. — Твой сын сейчас в футбольной команде, не так ли? А дочка учится в четвертом классе? Они еще дети, так зачем же портить им жизнь? — продолжал он все тем же вкрадчивым голосом. — Гарри, ты только пойми меня правильно… Ты мне нравишься. Мне также нравится то, что ты делаешь для общества. И, поверь, мне не хотелось бы терять такого хорошего человека из-за каких-то мелочей.
Гарри застыл на месте, и Оуэн даже испытал к нему нечто похожее на сочувствие. Дело было не в том, что Гарри принял взятку и закрыл глаза на какую-то аморальную чепуху вроде амфетаминов или детского порно. Все, что от него требовалось, — это по-другому взглянуть на дружбу одного из посетителей с девочкой из мужского клуба на шестом шоссе. Но взятка есть взятка, а у Оуэна была видеокассета с записью. У них с владельцем клуба «Китти-кэт», редкой сволочью по имени Бак Дугган, было заключено соглашение: Бак предоставляет Оуэну компромат на нечистых на руку копов, а Оуэн позволяет ему и дальше заниматься своим бизнесом. Оуэну это помогало держать представителей правоохранительных органов на коротком поводке. Гарри и не подозревал, что не он один был таким. Просто он оказался единственным, от кого в теперешней ситуации был бы прок.
Гарри медленно кивнул. При этом в его взгляде, направленном на Оуэна, читалась лютая ненависть, смешанная с восхищением хитростью противника.
— Я буду держать вас в курсе, сэр, — сказал он с известной долей яда в голосе, чтобы дать понять, что он на самом деле обо всем этом думает. Он поднялся с дивана и преувеличенно любезно поинтересовался: — Чем еще могу служить?