Мозг Клариссы работал на гиперскоростях, прикидывая возможные последствия объявления, сделанного за ужином. Она знала, что оказалась на вражеской территории, — как десантник времен Второй мировой войны, выброшенный за линию фронта, — но насколько далеко? Что ближе — французская граница или концлагерь? К тому же ей не нравилось, как одеты эти люди, а значит, она не могла им доверять.
И она выбрала ложь.
Кларисса поднялась с решимостью отчаяния.
— Во-первых, я хотела бы сказать, как я благодарна мистеру и миссис Мейсон, Синнамон и Джо Третьему, за то, что они приняли меня в своем доме. Тут у вас просто… просто замечательно. Да… — она начала запинаться, — мы чудесно проводим время. Теперь я понимаю, почему Аарон так часто и с такой любовью говорит о своих родителях.
Джо Третий уставился на Клариссу с таким выражением, словно она только что откусила голову живой гремучей змее. Синнамон, похоже, чем-то подавилась. Кларисса не решалась взглянуть в ее сторону, но, судя по всему, не меньше двух унций джина попали свекрови не в то горло.
Паршиво…
Исподтишка Кларисса покосилась на Грэйви, которая задрала брови почти до макушки. Аарон никогда не говорил о своих родителях, разве что в тот раз, когда объявил, что они от него отреклись. Аарон не любил своих родителей.
Может быть, он даже презирал своих родителей?
Когда Кларисса хотела, она могла думать очень быстро. Вот только хотела она этого редко.
С улыбкой она продолжила:
— Аарон сейчас вовсю работает над новым фильмом. Уверена, вы слышали об этом от хозяев дома. — Она была готова держать пари, что никто из собравшихся не имел ни малейшего понятия об успехах Аарона. — И поэтому он прислал меня, чтобы сделать вам сюрприз. Он никак не может оторваться от работы — вы же понимаете — и поэтому просто хотел передать привет со своей маленькой почтовой голубкой.
Грэйви закашлялась. Кларисса метнула в нее испепеляющий взгляд. Та, конечно, не сварилась заживо, но, по крайней мере, заткнулась.
Мистер Твид подлил Грэйви вина.
— Ну вот… и все. Все, что я хотела сказать, — закончила Кларисса.
Двадцать шесть из тридцати человек вежливо похлопали, Синнамон поблагодарила Клариссу и вновь взялась за мартини. Кларисса и не заметила, когда дворецкий успел опять наполнить хозяйский бокал.
Джо Третий сидел молча, ухватившись за столешницу руками, словно боялся что-нибудь разбить.
Кларисса украдкой отодвинулась со стулом подальше от свекра. Грэйви показала ей большой палец в знак одобрения.
И вдруг Кларисса услышала всхлипывания. Джо Третий рыдал, уткнувшись лицом в салат.