— Слушайте, а если я сделаю вам встречное предложение? Вы получите то, что просите. Но после мы продолжим наше сотрудничество на прежних условиях.
— Расценки повышены, мистер. Будете торговаться со мной, сейчас?
— Черт с вами. Сколько?
— Я же сказала — в двойном размере.
— Грабеж!
— Как знаете. Надеюсь, ваш преемник будет сговорчивее.
— Эй, послушайте! Это действительно выходит за пределы суммы, выделенной мне на оперативные расходы! Но я могу ходатайствовать об ее увеличении, если получу… Ну, вы поняли?
— А вы наглец, мистер. Но первая партия, за ваше освобождение, на моих условиях. Добывайте где хотите, ваши проблемы. Ну, а после обговорим.
— Согласен. Когда я выйду отсюда?
— А когда я получу свой товар? Шучу, мистер, выйдете вы хоть сейчас. Но вот уехать из этого города не думайте, пока не рассчитаетесь со мной.
«Надейся! — подумал Эрл. — Взойти на первое же американское или английское судно, и я свободен как ветер! Вот только заманчиво продолжить игру, эта партия не моя, но матч еще не окончен, посмотрим, кто будет в выигрыше в конце! И, черт побери, чем глубже ты заглотишь крючок… Когда я добуду исчерпывающие сведения и меня отзовут — нет, я не сдам тебя и твоего адмирала русской контрразведке, я позабочусь, чтобы вы вместе делали то, что прикажут в Вашингтоне. За такой успех, помимо выполнения основной миссии, меня еще и повысят, и наградят!»
— Да, мистер, если вы решите сбежать не заплатив, то пожалейте своих соотечественников, которым придется погибать с вами. Нет, мы не нарушаем правил, стрелять по своим союзникам — это дурной тон. Зачем, если возле наших вод ходят немецкие субмарины? И если наш флот на какое-то время ослабит контроль над каким-то районом моря, и информация совершенно случайно утечет немцам, и наша помощь запоздает… Вы меня поняли, мистер? Как говорят у вас, ничего личного, только бизнес.
— Я же сказал, что принимаю ваши условия! Разве у меня есть выбор?
Ну, ничего, стерва, ты мне после за все заплатишь! У вас, у русских, есть поговорка — хорошо смеется тот, кто смеется последним.
Там же, час спустя
— Стоп запись! Ну, Аня, вы сыграли просто отлично! Вам бы в театр…
— Ой, дядя Саша… Александр Михайлович, я так боялась, что провалю. Сначала боялась, а после разозлилась. Настолько, что этот для меня стал… ну как вошь — взять и раздавить. Что вот мое мне — а ты как хочешь! И сразу легко стало, как в образ вошла. Неужели они все такие?
— Человек человеку волк, кто там у них такое сказал?
— Так ведь это как фашисты. Я высший, а все прочие пыль. Даже если улыбаются и кажутся такими приветливыми — а думают и делают вот так: «я», «мне» — а на всех плевать! Фашисты даже честнее, друзьями не притворяются!