Брэндону казалось, что он вынырнул с огромной глубины, из холодного давящего мрака, на сверкающую солнцем поверхность. Самым сильным его чувством после встречи с братом весь день осатавалось изумление: неужели это кончилось, и кончилось именно так? Ведь еще утром казалось, что из омута сделанных ошибок, глупостей и подлостей уже не выбраться. А если выход и есть — все равно в жертву принесено слишком многое, и прежнего мира, мира, где он жил в ладу с собой, не вернуть.
Однако все изменилось, будто ангел смахнул крылом черную пелену. Жизнь опять сверкала перед Лорингом-младшим свежими красками, высоким летним небом и юными женскими лицами. Сама мысль, что три дня назад он садился в машину, собираясь эффектно размазать ее и себя по темному камню, казалась сейчас дикой нелепостью: такого с ним не могло быть, он же не сумасшедший!
Но главное, что приносило сказочное облегчение, — это сознание полной свободы от глухой, многолетней злобы. Да-да: теперь Брэд отлично сознавал, что то была именно злоба. На судьбу ли, раскидавшую карты именно так, а не иначе, на себя ли — за то, что не мог оказаться сильней этой судьбы, или на своего старшего брата, слава которого раз навсегда заставила всех сравнивать Брэндона с Даниэлем?
Сейчас от этой злобы не осталось и следа. Она канула в прошлое, стала маленькой и смешной. Брэд вдруг понял, как это здорово — быть гонщиком на трассах самой великой гонки, быть среди лучших из лучших, а то, что есть кто-то, кого не догнать… Что же: значит, так надо! И слава Богу, коль скоро этот кто-то — твой старший брат.
В таком светлом, вдохновенном состоянии Брэндон провел весь день и к концу его даже не мог толком вспомнить, куда поехал после «Слоненка», где проболтался безо всякой цели до семи вечера, в каком ресторанчике пообедал.
В отеле, на автоответчике телефона его ожидало сообщение менеджера о продлении контракта с «Рондой» и предложение от какого-то телеканала дать интервью. Первое вызвало новый прилив радостного торжества, второе — легкий приступ досады: «Нужен им я! Им бы найти, чем лишний раз ужрать Даниэля! Как же, ждите — так я вам и помог!» И другая мысль: «А ведь неделю назад мог и согласиться… Ладно! Забыли».