- Сербские ополченцы, - перехватив вопросительный взгляд Морева, - сказал Грей. -Из них получатся отличные солдаты и моряки.
В одном из покоев, куда сбежавший с мраморных ступеней адъютант провел фельдмаршала с гостями, их уже ожидал богато сервированный стол.
- Прошу отведать нашего хлеба соли, господа, - указал на него Суворов и все расселись в высоких креслах.
- За Матушку-Императрицу! - поднял он наполненную анисовой водкой чарку, и все дружно выпили.
- Однако у вас тут отличная кухня, адмирал, - сказал сидящему рядом Грейгу Сокуров, отдавая дань турецким кебабам, а также другим, не менее экзотичным блюдам.
- И вина тоже, - рассмеялся адмирал, наполняя душистой, пурпурного цвета жидкостью, его кубок.
- Божественный запах, - понюхав напиток, - умилился Сокуров. - Что это такое?
- Греческая рецина[23] времен Византии. Обнаружили сотню амфор в султанских подвалах...
Вечером этого же дня, завершив выгрузку оружия и боеприпасов, Круглов, расхаживая по ракетной палубе, инструктировал выстроенную перед ним группу увольняющихся в город подводников. Те красовались в пошитых по последней моде европейских костюмах и выглядели весьма живописно.
- Так вы меня поняли, господа? - сказал он в заключение. - Кто напьется или ввяжется в драку - неделю без берега. Выделенный адмиралом катер, будет ожидать вас у стенки до полуночи. Все. Свободны.
Проследив, как катер с балагурящими моряками отвалил от борта и стройно мелькая веслами, заскользил к берегу, Круглов вздохнул и спустился вниз.
Ступив на разогретые доски причала, Ксенженко с Коробовым и двумя мичманами - ракетчиками, решили для начала осмотреть Стамбул и наняли что-то вроде открытого фаэтона с восседающим на козлах длинноусым здоровяком в необъятных шароварах и красной феске.
- Куды вам, панове? - спросил тот по - украински, чем вызвал немалое удивление у седоков.
Ксенженко заявил, что им желательно посмотреть город, на что последовал лаконичный ответ, - "добрэ", и повозка тронулась с места. По дороге возница рассказал, что его зовут Данила Корж, сам он из низовых козаков, несколько лет назад попал в плен и был гребцом на турецких галерах.
- А чего же не вернулся домой? - спросил один из ракетчиков.
- Так никуды, - пожал широкими плечами козак. - Сечь сожгли, а родни у меня шаром покати.
Для начала поколесили по городу, а затем, по предложению Данилы, направились по построенной еще римлянами дороге, к высящейся над Стамбулом, горе Чамлыджа. Оттуда открывался живописный вид на город и раскинувшийся до горизонта Босфор.