— Мне кажется, ты должен дать сестре успокоиться, выслушать ее по-настоящему, а потом постараться поговорить с ней.
— Придется мне преодолевать это самому, вот только не знаю, смогу ли. Участвовать в сражении намного проще.
— Тебе не надо бороться в одиночку. В любое время ты можешь прийти и поговорить со мной.
— Ты нужна мне сейчас. — Герцог поднял голову, и его глаза загорелись огнем желания. — Эти два дня я скучал без тебя, ангел мой. Иди и закрой дверь в гостиную. Я больше не могу ждать.
— Здесь? В гостиной? — Энн тоже хотела любить его, но боялась вызвать скандал.
— Это намного благоразумнее, чем вести меня в свою спальню, — ухмыльнулся герцог. — На этот раз тебе придется вести себя тихо.
— Конечно, ваша светлость.
— Я хочу, чтобы ты звала меня Девон, ангел мой. Сделай это ради меня.
Энн затаила дыхание. Называть его по имени. Она не ожидала такой близости. Она вдруг поняла, что никогда не состояла в таких близких отношениях с мужчиной. Ни один мужчина ни разу не приоткрыл перед ней свое сердце.
— Да, ваша… Девон, — прошептала Энн, когда он обнял ее сильными руками и потянул на диван.
— Отлично. А теперь оседлай меня, ангел мой. Сотвори свое волшебство.
Энн шагала по узкой тропинке, подводившей к гостинице со двора. Она брела по ней по просторным полям, потом через лес, пока голодный желудок не потребовал, чтобы она вернулась. Сегодня утром она прошла много миль, но ни прекрасные пейзажи, ни физическая нагрузка не могли отвлечь ее от мыслей о Девоне.
Раньше все ее мысли были только о свободе и независимости. Теперь она думала только о нем. За последние три дня Девон полдюжины раз признался, что скучает без нее. И всякий раз его слова и согревали сердце Энн, и одновременно заставляли его болезненно сжиматься. Она должна помнить, что это ничего не значит. Она больше не наивная молодая леди, которая могла бы принять эти слова герцога всерьез и думать о совместном многообещающем будущем, браке и детях. Все покровители поначалу очарованы своими любовницами, но потом интерес ослабевает. Если она будет руководствоваться разумом и контролировать свое сердце, она может спастись.
Постучав ногами по плитняку, чтобы сбить грязь с ботинок, Энн вошла в гостиницу и сняла перчатки.
— О, вот вы где, мадам! — бросилась к ней одна из служанок и торопливо присела в поклоне. — К вам посетитель. Ждет в гостиной.
Это, наверное, Девон. У Энн заколотилось сердце, отказываясь подчиняться контролю, но когда она открыла дверь в гостиную, то увидела украшенную розами шляпку и черные кудряшки. Ноги Энн словно приросли к полу.