Я бы вышила…
…или еще вышью.
Когда решусь сказать.
Поверить.
Он добр со зверем, но я-человек помню его другим.
— Кёниг желает видеть меня, — в голосе слышится печаль и раздражение. — Ему надоела война. Рассказать о кёниге?
Его истории странны.
И я соглашаюсь.
— Когда я пришел на Север, — он заплетает косу. И мне нравится смотреть, как ловко движутся смуглые пальцы, — то боги приняли меня. Я слышал, как они отозвались. И здесь, внутри…
…Янгхаар кладет раскрытую ладонь на грудь.
— …словно что-то переменилось. Отозвалось. Я вдруг понял, что вернулся домой.
Он все равно чужак.
Для отца. И братьев. Пожалуй, для всех, с кем столкнет его судьба.
— И тогда я спросил у богов совета. Мне надо было знать, что делать. И боги ответили. Трижды бросал я руны, и трижды выпадало, что мой путь лежит во дворец. Я подчинился их воле.
Косы Янгар перевязывает кожаными шнурками.
— Олений город не так и велик… ты, конечно, не поверишь, но он и вправду мал по сравнению с белокаменным Баххди, не говоря уже о Кишеме благословенном, в котором сидит Богоравный Айро-паша. Кишем столь огромен, что дня не хватит, чтобы добраться от восточной стены до западной. А еще три понадобится, чтобы подняться на белую гору, где стоит дворец паши. Я видел его издали… его видно отовсюду, даже из казарм.
Его голос дрогнул, а пальцы выпустили черную косу.
— И с площади Девичьих Слез тоже… там казнят тех, кто преступил закон паши. И меня, если бы поймали, отправили бы туда… или на арену. Не знаю, что хуже.
Он цепляется за мою шерсть, и я ворчу, успокаивая. То, что было, уже не вернется. Остались за морем и площадь, и казармы, и сам благословенный Кишем, которого я никогда не увижу. Да и Янгар вдруг вспоминает о том, что рассказать собирался вовсе не о той, далекой, стране.
— Так вот, — он вновь спокоен. — Олений город вовсе не так уж велик, а дворец кёнига — роскошен, как думает Вилхо. Да, он построен из камня. И два десятка колонн держат потолок тронного зала. А пол в нем вымощен белыми плитами. И тянется по нему алая дорожка, ступить на которую дозволяется лишь просителю. Два десятка шагов делает он к трону… и на коленях.
Еще одна коса отброшена за спину, а Янгар продолжает рассказ.
— Я на колени вставать отказался. У подножия трона стража стоит. Дюжина аккаев в золоченом доспехе. И поверь, что сложно найти воинов лучше… они попытались поставить меня на колени.
Янгар улыбнулся этим своим воспоминаниям.
— И я одолел всех. А потом сказал кёнигу, что не желаю ему зла, но хочу присягнуть на верность… тогда он показался мне человеком, достойным клятвы. Я стоял у подножия золотой горы и смотрел на него. Он был гигантом с голосом, подобным грому. И солнечный свет покрывалом лежал на его плечах. Пожалуй, тогда я подумал, что в его жилах и вправду течет кровь богов… все ложь, маленькая медведица.