Кейсо слушал, терзая тонкую свою бороденку и головой качал.
— Я знал, малыш, что твоя жена тебя ранила, но чтобы настолько… ты хоть сам понимаешь, о чем говоришь?
Распрекрасно.
Янгар уже видел этот свой дом с расписными ставнями, с крыльцом на резных столбиках, с просторным двором… и конюшня будет. Янгхаар всегда любил лошадей.
…и медведица с зелеными глазами станет заглядывать в гости.
…возможно, однажды она поверит ему настолько, чтобы остаться.
…и скинет рыжую шкуру.
А Кейсо смотрит с жалостью.
— Тебя не отпустят, мальчик мой, — сказал он, наконец. — Слишком много у тебя врагов. И слишком много за тобой обиженных. Пока боятся, будут стоять в стороне, но стоит тебе оступиться, совершить ошибку, и вся стая кинется рвать. Об этом думай, а не…
…маленькая медведица умела улыбаться.
И угощение брала из рук аккуратно. Изредка касалась кожи длинным темным языком, и щурилась, мол, не боишься?
Янгар не боялся.
Она смеялась вместе с ним. И утешала, щекотала шею горячим дыханием, когда он вдруг проваливался в память.
— Я не буду тебя останавливать, — Кейсо все же опустился на гору из подушек. И массивное тело его затряслось от чрезмерного этого усилия. — Я лишь прошу: будь осторожен.
— Конечно.
Пустое обещание.
Янгхаар Каапо не умел быть осторожным.
Последний день остался со мной.
Красный лист, прилипший к ветке, подрагивает на невидимом ветру. И муть в ручье осела. Зима подкрадывалась к лесу. А наше с Янгаром время подходило к концу.
В тот день он пришел в овраг раньше обычного и, сев на мокрые листья, ждал, когда я спущусь. Янгар распустил косы, и темные волосы легли на плечи, а я заметила, что в этих волосах изрядно седины. Он ведь еще не стар, мой муж.
— Здравствуй, — сказал он.
И я коснулась раскрытой ладони носом.
— Я рад, что ты пришла.
И я рада.
Еще один день приближает зиму. И мне-медведю хочется спать, порой я проваливаюсь в сон, который глубок и лишен сновидений, но длится недолго, ведь я-человек не привычна к таким. И выбравшись из сна, мучаюсь головной болью.
Одиночеством, которое ощущается острее, чем прежде.
И неясным желанием бежать.
Куда?
Не знаю. И бегу к оврагу, в котором ждет меня человек.
Я ложусь рядом с ним, и Янгар вытягивается, опираясь на мохнатый мой бок. Мой муж не боится холода, и осенней коварной воды, с которой в тело проникает лихорадка. Он словно и не замечает того, сколь неуютен лес. И что зима близка.
И что медведи не ведут себя так, как я.
А я не решаюсь обернуться человеком.
— Завтра я уезжаю, — Янгар расчесывал волосы, привычно разбирая длинные пряди. Он не смазывал их маслом или воском, как делали многие, и ленты не вплетал. Верно, некому подарить было.