Перед домом я застала Дэвида, который как раз забирался с черным кожаным кейсом в руке в серебристый «мерседес»; за рулем сидел Трип.
Я знала, что на самом деле Трип чуть моложе Дэвида, но из-за грубоватых черт лица он всегда казался старше своего делового партнера.
Заметив меня, Трип приспустил стекло.
— Ба! Бейли Уэггинс! — приветливо крикнул он, синеглазо таращась на меня. Я отметила у него на подбородке свежий шрамик от бритья. — Меня зовут Трип, если вы забыли. Трип Ферленд.
— Как же вас можно забыть! — сказала я в тон ему. — Как дела?
— Ничего, помаленьку. Ужасная новость — про Эшли. Вы были подругами?
— Нет, только на свадьбе познакомились.
— Ладно, надо трогать, а не то босс осерчает, — опять-таки шуткой закончил разговор Трип.
И тут во мне полыхнуло воспоминание.
Вечером в церкви, когда мы готовились к репетиции, всех подружек невесты во главе со старшей подружкой направили временно в какое-то боковое помещение.
Большая комната была разделена высокой ширмой. И за ширмой двое мужчин говорили на повышенных тонах.
Голоса мы сразу узнали — Дэвид и Трип. Очевидно, они зашли в комнату через вторую дверь и о нашем присутствии не подозревали.
Мы поняли, что попали в глупую ситуацию, и начали переглядываться.
Было неловко подслушивать дальше и столь же неловко закашлять и дать знать о своем присутствии.
Впрочем, в первую же минуту стало ясно одно: судя по перепалке, Дэвид хотел порвать деловые отношения с Трипом. Мы стали тихонько пятиться прочь из комнаты. Наша стайка уже почти достигла выхода, когда Дэвид что-то услышал, выглянул из-за ширмы, увидел нас — и очень смутился.
Но что делать с этим воспоминанием? Ведь очевидно, что Дэвид и Трип помирились. Раз они сотрудничают дальше — значит, раздоры девятимесячной давности забыты.
Моя машина была припаркована в стороне от парадного входа в особняк — у самого гаража. Мужчина — не тот, утренний, в красной куртке, а другой, в темно-зеленой, как раз домывал мой джип.
— Доброе утро, — приветствовал он меня. — Машина готова.
Хватило четырех слов, чтобы я поняла по акценту — он из Австралии.
— Спасибо, — сказала я.
— Я ее разогрел. Морозец брутальный.
Да, морозец действительно брутальный. А джип завелся, как летом, с полуоборота. Эх, хороша хорошая жизнь — дайте мне денек, привыкну-присохну к ней навсегда!
Однако дорога звала. Через считанные минуты я оказалась в «Айви-Хилл». На стоянке было машин восемь. Полицейских не видать.
Силосная башня, еще вчера в полдень такая милая моему взгляду, теперь высилась грозным угрюмым великаном.
Внутри у меня все оборвалось, когда я ее увидела снова.