Мысли путались, не давал покоя сон с двумя шлюхами, вяжущими ему шарф. Чески невероятно потел под невадским солнцем, хотелось есть, пить и спать. Только это, но никак не работать.
Восьмым по счету отелем оказался идиотский, стилизованный под пиратские времена громоздкий дом с невероятной по размерам прилегающей территорией.
— Вы желаете снять номер? — участливо справился метрдотель, с сомнением вглядываясь в лицо Чески. У метрдотелей удивительная способность смотреть в лицо и видеть при этом весь объект в целом. Сейчас это целое не давало служащему покоя: перед ним в холле невероятно дорогого отеля мира стоял толстяк в мятом пиджаке, очень похожем на тот, что покупают на распродажах, не подходящих под этот пиджак брюках и пыльных ношеных туфлях. Анализ увиденного тревожил, и он ничуть не удивился, когда увидел перед собой полицейский значок.
— Номер de lux, — поняв суть вопроса и найдя на него ответ в книге гостей, отчеканил он. — Мистер Мартенсон сначала хотел заказать all inclusive, но после передумал и въехал в номер 1902.
Поднявшись с портье, который забавно смотрелся в низком цилиндре без козырька и тем напоминал грума, а не портье, на нужный этаж, Чески отослал его восвояси. По лицу детектива струился пот, он на дух не переносил этой солнечной роскоши и невадского уличного зноя.
— МакКуин, сынок, поковыряйся в замке. Я сгораю от любопытства.
— Нам не нужен ордер? — на всякий случай уточнил Сомерсет, за несколько дней совместной службы с Чески растерявший все знания, данные ему в полицейской академии. Все это время МакКуину казалось, что он участвует в каких-то учениях, на которых ему на примерах показывают, чего полицейскому нельзя делать ни при каких обстоятельствах. За последние семьдесят два часа он только и занимался тем, что утаивал улики и свидетелей, совершал провокации в отношении подозреваемых, давил на потерпевших, а вчера вдруг вспомнил, что, задерживая позавчера дочь Малкольма, забыл зачитать ей ее права. Всовывая кредитку меж косяком и замком номера Мартенсона, МакКуин подумал о том, что близки те времена, когда он начнет палить в Нью-Йорке из «кольта» по фонарям, избивать прохожих и вонзать иглы под ногти допрашиваемых. Вместе с этим молодой коп чувствовал, что еще никогда он не испытывал такого удовольствия от службы, как теперь.
Войдя в номер, они сразу почувствовали запах дорогих духов. Вскоре нашлось и объяснение такому факту: на кровати валялась сумка с женскими вещами, на полу — туфли, а в ванной комнате — зубная щетка, станок для бриться и пена. В шкафу-купе, закамуфлированном под стену пиратской каюты, Чески обнаружил сумку мужчины. В ней лежали: а) вчерашний номер New York Times, в) новые носки с этикеткой магазина Joe’s на Медисон-стрит, с) авторучка, d) 5 носовых платков из того же, самого дорогого в Нью-Йорке магазина на Медисон.