На счастье, в этом крыле большинство комнат пустовало. В покоях князя никто не жил уже две недели. Мою комнату мы только что прошли. Еще три предназначались для гостей и дальней родни, но их обитатели давно уже покинули замок. Правда, в противоположном конце коридора занял несколько комнат Тодор Хаш, но мы двигались в другую сторону, и был неплохой шанс остаться незамеченными.
Наш путь завершился возле крутой лесенки, ведущей в башню. Насколько успела узнать, там наверху находились две небольшие комнатки, заставленные всякой рухлядью. Когда искали пропавшего Витолда, их тоже проверили. Вернее, проверял сам Тодор. Эх, знать бы заранее!
— Это там? — прошептала я, ставя ногу на ступеньку.
— Да, — Коршун галантно пропустил женщину вперед, оставаясь внизу и прислушиваясь к малейшему шороху. — Быстро.
— А откуда вы знаете, где искать? — Пришлось взять меч в левую руку, чтобы было удобнее хвататься правой за перила. Если бы кто-то атаковал сверху, я бы оказалась почти беззащитна — замахиваться-то удобно, ведь лестницу делали для правшей.[17]
— Мне сообщили, когда отправляли сюда, — уклончиво ответил Коршун за моей спиной.
Мы поднялись наверх и наткнулись на дверь, ведущую в одну из комнат. Собственно, просто-напросто я внезапно уперлась носом в преграду: тут не было света, двигаться приходилось на ощупь. Отодвинув меня за локоть в сторону, мой спутник какое-то время возился в темноте — я слышала только его неестественно глубокое дыхание и прерывистый шепот заклинаний. Потом резко хлопнула, распахиваясь, одна из дверей.
— Здесь.
Ноги дрожали, перенося тело через порог.
По сравнению с кромешным мраком лестницы внутри было намного светлее. Свет звезд лился через два окошка, позволяя рассмотреть как попало сваленные лавки, опрокинутый пустой сундук, какой-то узел с тряпьем и довольно большое, с праздничное блюдо, серебряное зеркало, прислоненное к стене и поставленное на тот сундук. В темноте металлическая пластина казалась самой обычной, но Коршун испустил глубокий вздох:
— Это оно.
— Что?
— Серебро с ртутью, — «ястреб» подошел ближе, провел пальцами по гладкой поверхности. — Лунный металл. Ты встаешь перед ним, произносишь формулу, и где-то там другое такое же зеркало начинает звенеть тонким голосом, призывая к себе хозяина. Тот слышит, подходит ближе, тоже произносит формулу, и можно общаться на расстоянии.
— Здорово! — не удержалась я.
— Если бы… — осадил меня Коршун. — Для каждого такого зеркала существует своя формула. Одна ошибка в ее произнесении — и конец. Металл можно отправлять на переплавку.