— Ага. — Я осторожно, двумя пальцами взяла стебелек, не зная, куда его деть и куда деваться мне самой. На войне мужчины, бывало, дарили немногочисленным женщинам цветы, но чаще всего это служило как бы условным знаком: «Ты мне нравишься, так давай отойдем в сторонку и по-быстрому доставим друг другу удовольствие!» Но то — дело прошлое. А как быть здесь?
Тем временем мужчина тщательно отчистил глину с сапог и скатал ее в комок размером примерно с два моих кулака. Комок тоже убрали в седельные сумы, и князь отправился на поиски ручья, чтобы умыться.
Вместо ручейка нашли бочажину талой воды, где Витолд вымыл сапоги, руки и попытался кое-как счистить грязь со штанов. Мы по-прежнему стояли и ждали. Наконец его странное сиятельство остался доволен результатом — вытер ладони о полу плаща, вскочил в седло и продолжил путь. Как ни странно, мне эта черта понравилась — не люблю мужчин, которым все равно, как они выглядят. Конечно, в бою или на марш-броске, особенно когда льет дождь или бредешь по колено в осенней грязи, трудно остаться чистеньким, но в свободное время не привести себя в порядок на войне считалось если не позором, то поводом держаться от такого человека подальше.
Миновало еще примерно полчаса, и лес окружил нас со всех сторон. Опушку вырубили, и, проехав всего ничего, наш отряд оказался в густой чаще. Хорошо еще, что был разгар весны, зелени вокруг мало, и все просматривалось шагов на десять от дороги. Засаду не устроишь — заметят издалека. И целиться из лука неудобно — придется либо выскакивать на дорогу, подставляясь под ответные выстрелы, либо стрелять из чащи сквозь ветки, которые запросто могут сбить прицел. Я вертела головой во все стороны, выискивая удобные для засады места. Дорога узкая — по ней ходили пешком или передвигались верхом небольшими отрядами чаще, чем длинными колоннами, потому и несколько деревьев протягивали сучья над нею. Но там никого не было. То есть хотелось думать, что никого не было — сизые весенние сумерки уже собирались под деревьями. Еще немного — и начнет темнеть. Не слишком удобное время для путешествия. Впрочем, если бы не непредвиденные задержки, наш путь наверняка бы уже завершился. Желудок тихо заворчал, выказывая солидарность.
— Красиво, правда?
Голос Витолда заставил меня отвлечься:
— А?
— Это так красиво, не правда ли?
О чем это он? Ах да!..
— Не знаю, — ответила честно. — Мне не до созерцания. Я ищу удобные места для засады. Пока все чисто!
— Жаль. Я думал, что женщины более романтичные создания.
— Я — не женщина. Я — ваш телохранитель и отвечаю за вашу безопасность! Вы мне платите отнюдь не за то, чтобы я цветочки нюхала и над каждой палкой проливала слезы умиления!