Теперь осталось самое главное. Марк представил себе, что может случиться, если где-нибудь в двадцатом веке какой-нибудь настырный студент откопает на этом месте его импульсно-лучевой пистолет или фонарик, снаряженный сверхаккумулятором. Страшно подумать, к чему это может привести.
Он быстро разобрал "борзе" на части и, сложив всю электронную начинку на кучку сухой коры, по отдельности забросил остальные части далеко в реку.
Над фонарем пришлось попотеть. Такие вещи обычно не ремонтируются, а потому делаются навечно. Марку пришлось, положив его на плоский камень, несколько раз ударить пудовым булыжником, прежде чем в полипластовом корпусе появилась трещина. Расширив ее ножом, он вытащил оптический стержень. Солнце поднялось уже высоко. Марк быстро поймал стержнем луч и направил его на сложенную горкой кору. Через несколько секунд костер загорелся. Марк подбросил сухих веток и, подождав, пока пламя разгорелось с максимальной силой, бросил в огонь униформу.
* * *
Солнце стремилось к полудню, когда к городским воротам подошел путник в грубой одежде из мешковины, весь в пыли и саже. Он опирался на свежесрезанную дубовую палку. Пропустив выезжающих из города крестьян с телегами, он ступил на бревна подъемного моста. Сгорбившись, чтобы показаться как можно меньше, Марк решил проскользнуть между двумя стражниками, облаченными в кожаные доспехи с нашитыми на них металлическими пластинами и вооруженных копьями, но резкий окрик заставил его остановиться.
Один из стражников, со шрамом через все лицо, подошел к нему в плотную и, брезгливо осмотрев, опять что-то рявкнул. От него так воняло протухшей кожей и немытым телом, что Марк едва сдержался, что бы не поморщиться.
Он поднял перемазанное сажей лицо и, состроив идиотскую улыбку, замычал в ответ, жестикулируя руками. Лицо стражника передернула гримаса отвращения. Он отступил в сторону, давая Марку пройти, и, когда тот прошел вперед, дал ему сильный пинок под зад. Марк шлепнулся в пыль и, под гогот стражи, пробежав несколько метров на карачках, вскочил и, не оборачиваясь, засеменил в город.
Улица, начинающаяся у ворот, тянулась пару сотен метров и заканчивалась на неширокой, почти круглой площади, со всех сторон окруженной довольно высокими, массивными строениями.
"Городская ратуша и католический собор", — решил Марк, рассмотрев здания.
На площади шла бойкая торговля. Крестьяне, выстроив в ряд свои телеги, расхваливали перед проходящими мимо горожанами свои товары. Тут же торговались купцы и ремесленники, обособившись в свои ряды.