Я театрально закатила глаза.
— Не говори ерунду. Разве родственники и друзья когда-нибудь чурались тебя? Вспомни, в свое время тебя даже избрали королевой на встрече выпускников твоей прогрессивной средней школы. Не хочу слышать жалоб типа «я бедный гей, меня никто не понимает». Мы ведь с тобой знаем — ты лил слезы по поводу эстетического безвкусия, с которым была сделана надпись.
— Это точно, — признался Сэм. На мгновение в его глазах сверкнула искорка лукавства, однако лицо тотчас приняло серьезное выражение. — Так все-таки, что мы будем делать с этим, Финли? — Он постучал пальцем по злополучной записке. — Мне правда страшно — ведь тебе угрожают.
Я растерянно провела рукой по волосам, все еще не в состоянии решить: то ли мне принимать экстренные меры, то ли ничего не делать и покориться судьбе. Не делать ничего — это способ наименьшего сопротивления, уж он-то мне хорошо знаком.
— Уверена, что это полная чушь, — бодро ответила я, чтобы успокоить и Сэма, и себя.
Вот только кого я хочу обмануть? Ведь нервы мои натянуты как струны, а мысли галопом скачут в голове, сменяя одна другую с сумасшедшей скоростью. Скажу честно, было страшно, но одновременно мною овладело какое-то извращенное возбуждение. Потому что если кто-то угрожает мне, из этого следует, что мое расследование привлекло к себе внимание.
Теперь остается лишь решить, что делать дальше.
— Может, и чушь, но я позволю себе с этим не согласиться, — сказал Сэм таким тоном, будто он здесь главный. — Кстати, что все это такое? — спросил он, указав на сваленные кучей бумаги, которые я привезла с собой.
— Это нужно мне по работе.
Сэм удивленно заморгал, словно я только что процитировала атомные числа всех химических элементов вселенной.
— По работе? Что с тобой, Финли? Ведь уикэнд для тебя все равно что суббота для правоверного иудея. Ты, должно быть, сильно проштрафилась, если тебе велели провести эти выходные в юридическом чистилище.
— Это исключительно мой выбор, — улыбнулась я. — Мне нужно кое-что выяснить по одному делу.
— Делу? — передразнил меня Сэм. — Все твои клиенты — покойники.
Вместо возражения я несколько минут грузила его рассказами о том, что мне удалось выяснить. Сэм все это время безмолвно слушал. Когда я закончила, он тихонько присвистнул.
— Неужели ты и впрямь считаешь, что Сара Уитли ждала три года, прежде чем превратиться в холодную, расчетливую убийцу? Да и зачем ей убивать присяжных?
Именно этим вопросом я сама терзалась несколько последних дней.
— Куда логичнее было бы, — продолжал Сэм воодушевленно, — отомстить врачам и медсестрам, не сумевшим вовремя справиться с послеоперационной инфекцией. Однако почему-то она этого не сделала.