— Ну… в общем, да. Он должен был от счастья скакать до потолка. А он делал вид, будто безумно огорчен. Ладно, перед милицией, но передо мной! Уж я его дела знаю, как никто!
— Ага! Ты примеряла ему перчатки? Те, которые вы нашли?
— Нет, — испугалась Света. — А что, надо было?
— Ни в коем случае, — возразила я. — Надо только прикинуть, подойдут ли они ему.
— Нет. У него руки и ноги довольно мелкие. А перед милицией он лебезил — даже стыдно. И стульчик подставит, и кофеек подаст. Мне бы хоть раз подал!
— А как вела себя Юлечка? — Это уже, разумеется, поинтересовалась я.
— Никак. Она заболела.
— Ага! — мы с Настей хором. — Ага-ага!
— Ну, не знаю. В общем, все ходят на ушах, я тоже хожу, чтобы от них не отличаться и никто меня не заподозрил, потом возвращаюсь к себе — и нахожу в столе… это.
Света снова вытащила на свет божий бандитский нож.
— Мне этот нож не понравился, — убежденно заявила она. — А вам?
— Мы что, похожи на извращенок? — буркнула я. — Убери его, а? Что-то меня от него тошнит. Да еще эти пятна!
— Вот именно! Скорее всего, это орудие убийства. Сказали, что Костика зарезали ножом. Орудие убийства не найдено. В смысле, милицией не найдено. А я вот нашла.
— Подкинули, чтобы навлечь на тебя подозрения, — сделала вывод Настя.
— И я так решила! Поэтому я для верности тут же спрятала его в сумочку. А сумочку ношу с собой.
— И ты не боялась, что тебя обыщут?
— Нет. А зачем меня обыскивать?
— Ну не знаю, — заметила я. — Тот, кто подкинул тебе нож, вполне мог специально навести милицию на эту мысль.
— Однако не навел, — вставила Настя. — Откровенно говоря, я не одобряю вашего поведения. Вы ставите милиции палки в колеса. Так они никогда ничего не раскроют.
Света искренне изумилась:
— Разве? А что нам, по-твоему, надо делать?
— Отдать милиции улики. Перчатки, след и нож.
— След давно смыт, — возразила я. — Где мы взяли перчатки, милиция не знает. А на ноже теперь полно Светиных отпечатков пальцев. А свои убийца наверняка стер, иначе не стал бы его подбрасывать.
— И вообще, — опомнилась Света, — в этой милиции мне было как-то неуютно. Всякие вопросики с подковыркой, запугивания. «Знаете ли вы меру ответственности за дачу ложных показаний?» Не знаю и знать не хочу! И добровольно я к ним не пойду. Хотите отдать им улики — идите сами. Там из всех только один ничего. Такой, вполне…
— Высокий, — уточнила я.
— Можно выслать им все по почте, предварительно протерев нож, — предложила Настя.
Я пожала плечами:
— И по какому адресу? «Петербург, милиция»? И потом, сами по себе наши улики ничего не значат. Им нужны подробные объяснения. Что за перчатки, что за след. Да и про нож, в конце концов, что-то наврать. А по письму нас сразу вычислят. Во всех детективах стоит написать письмо, и можешь собираться в тюремную камеру.