Бежим обратно. Дыра небольшая, брёвна всё же друг друга держат, но протиснуться можно. "Колотушку" бросать неудобно, придётся тридцать девятыми обойтись.
Бах! Ещё одну для страховки. Бах! Надеюсь дневального у них на тумбочке нет. Куда поперёд батьки в пекло? Ловлю за ремень ефрейтора, пытающегося пролезть в дыру.
— Борис, ты не прав!
Ждём минуту. Вроде тихо. Тогда ещё одну, на счастье. Бах! А вот теперь можно.
Протискиваюсь в большое помещение уставленное кроватями, часть из которых опрокинута взрывами. Неудобно, пол покосился в сторону дыры и вокруг скопилась баррикада чуть ли не из десятка спальных мест. Перекатиться не удастся, придётся перелезать. Ох, как не хочется, это ж я чистая мишень буду, и гранату не бросишь — своими же осколками посечёт, а то и контузит, в закрытом-то помещении. Хотя почему бы и не бросить. Вот и ефрейтор пробрался.
— Боря, слушай сюда. Сейчас брошу болванку и полезу через завал, ты страхуешь.
Вытаскиваю из сумки "колотушку" и навесом швыряю в дальний угол, к двери.
— Гранатен!
Лезу через завал и на периферии зрения замечаю метнувшуюся фигуру. Та-та-та-та-та-та… Автомат ефрейтора заливается длинной очередью. Падаю. Закатываюсь под кровать. Бац! У него карабин. Та-та-та — это я. Та-та-та-та-та — это ефрейтор. Бац — это немец. Та-та-та — попал!
— Боря, страхуй!
Бегу к подстреленному гансу. Живой, пытается поднять карабин. Та-та — готов. Подбираю гранату, открываю дверь, дёргаю за шнурок запала — пошла родная. В коридоре грохнуло, а полотно двери чуть не приложило меня в лоб — не с той стороны встал. Бегом по коридору, держа автомат у пояса. Надо было магазин сменить, ну да ладно — ещё больше половины осталось. А вот и вход! Нет, на улицу не пойду, нечего мне там делать. Машу ефрейтору, выглядывающему из-за угла.
— Проверь двери.
Их в коридор выходит ещё две и обе с навесными замками. Запертыми. Один удар, другой.
— Оружейка!
Ещё удар, второй, третий.
— Есть склад!
Самый опасный зверь это хомяк, по степени угрозы для жизни стоит сразу перед жабой. Хомяк ефрейтора может и не дотягивал до моего, но очень стремился сравняться. Уже минут пять мечется как угорелый, что-то постоянно тащит в нору.
— Эй, закругляйся. Мы сюда за чем пришли? Детонаторы нашёл?
— Да!
— Так какого…
— Ща, минирую.
Ну, это дело, оставлять, и правда, ничего не стоит. Ещё две минуты.
— Командир, сто секунд.
Ага, рвём когти. Пробегая мимо вскрытых дверей, заметил брошенный по полу детонирующий шнур и дымок в одной из комнат. Видно ефрейтор постарался и оружейку заминировать. Бегом, бегом, протискиваюсь в дыру. Крамской вцепившись в огромный, связанный вероятно из простыней, куль, уподобившись муравью, шлёпает по ручью. Смотри-ка, и мне такой же приготовил, твою мать… А что делать, кому сейчас легко?