— И что? Время здесь не имеет значения! — Не раз он говорил себе то же самое, поэтому и разозлился, услышав эти же слова от лучшего друга. — Не понимаю, в чем дело: закон такой, что ли, есть, что влюбляться можно только после определенного срока, в течение которого стороны обязуются лучше узнать друг друга и по возможности убедятся в сексуальной совместимости? Если есть такой закон и он работает, объясни, почему столько разводов!
— Знаешь, если мы с тобой сейчас затеем дискуссию о браках и разводах, не разойдемся до следующего вторника.
— Тогда вот что я тебе скажу. Никогда, никогда за всю мою жизнь я не чувствовал того, что чувствую сейчас. Думал, я вообще не способен на сильные чувства. Серьезно, мне казалось, что я просто не могу влюбиться.
— Дек, бога ради…
— Я не смог полюбить Джессику, — с горечью произнес Деклан. — Старался изо всех сил, но не смог. Черт побери, я уже почти готов был смириться с тем, что ничего, кроме уважения, симпатии и общего хозяйства с моей избранницей в моей личной жизни не будет. Но оказалось, что это не так. Реми, со мной такое в первый раз, — повторил он. — И это… не могу тебе описать, как это чудесно!
— Что ж, если тебе действительно нужна Лина, желаю удачи и порадуюсь за тебя. Однако имей в виду, Дек, что бы ты сам ни чувствовал, не факт, что она чувствует то же самое.
— Быть может, она разобьет мне сердце. Но лучше уж чувствовать слишком много, чем совсем ничего. — Это он повторял себе снова и снова с тех пор, как осознал, что ее любит. — Так или иначе, надо хотя бы попытаться!
Он умолк, задумчиво глядя в сад.
— Она пока не знает, что со мной делать, — пробормотал он. — Что ж, узнает!
В эту ночь он снова слышал плач. Но не детский. Теперь рыдал мужчина, хрипло, прерывисто — так, словно у него разрывалось сердце. И Деклан метался во сне, раздавленный его горем, не в силах ни стряхнуть эту тяжесть, ни утешить скорбящего — или себя.
Постепенно рыдания стихли, но скорбь осталась.
Болото Роузов
Март 1900 года
Он сам не знал, зачем приходит сюда, зачем подолгу смотрит на воду в густых зеленых тенях, пока день мало-помалу уступает место ночи.
Но приходил сюда снова и снова, часами бродил по болотам, словно надеялся, что она вдруг выйдет из-за деревьев ему навстречу.
И все станет как прежде…
Нет! Никогда ничего не будет как прежде.
Он боялся, что сходит с ума, что горе помрачило его рассудок. Как иначе объяснить, что по ночам ему слышится ее шепот? И что ему делать с этим, кроме как заткнуть уши, отгородиться, не слушать, не верить?
Из камышей неторопливо и бесшумно, словно призрак, взмыла вверх голубая цапля — изящный силуэт на фоне темнеющего неба. Пронеслась над темной водой и исчезла за лесом. Прочь от него, все от него бежит.