– Как так, без рикошета? – спросил солдат, у которого на руке была татуировка в виде браслета из колючей проволоки.
– А вот так! Она при ударе хоть в стенку, хоть в шкуру мутантскую, хоть в иную тварь, раскрывается, как ладонь. И, если б ты видел, какие дыры такая пулечка в башке делает, о-о-о! – Петр явно наслаждался вниманием. – Дед говорил, что в прежние времена, не боясь, один на медведя ходил. Слыхали, кто это?
– Да, я знаю, это такие, тоже, типа мутантов, раньше были…
– Отчего ж только раньше, может, и щас есть. Сталкеры про таких уродов рассказывают! Не приведи Бог повстречать! – сказал второй, старательно запиливая патрон.
– А броник как, пробъет? – спросил татуированный.
– Не знаю, не приходилось еще сталкиваться с мутантом в бронике! – заржал Петр.
– Дайте мне тоже обойму и напильник, – попросил Степан. – Все будет, чем время скоротать. Ну и можно проверить, кстати, как с броником обстоит.
«Вот так, минуя запрет гаагской конвенции[3], мы скатываемся ко временам англо-бурских войн… – подумалось Степану. – Хотя, кто помнит сейчас, что такое “буры”, “англичане”, да и сама эта “Гаага”…»
– От это правильное решение! Если б у вас, Степан Ильич, был пистолет с этими пульками, то вы бы в таком виде не лежали… С одного выстрела в клочья бы тварь разнесли!
– Прям так и в клочья?
– Во всяком случае, она бы уж ни ходить, ни прыгать не смогла. Ведь простые-то пули насквозь прошивают, и все. А что тем уродам две-три лишние дырки, они их и не замечают…
Четвертое звено
В течение этих долгих суток еще дважды заглядывали связные, которые уже на словах передавали, что операция разворачивается успешно, и уходили дальше, к Киевской, а потом на Смоленскую. Как видно, тамошние, предпочитая не вмешиваться в конфликт напрямую, очень интересовались событиями на Кольцевой.
И вот наконец, с долгожданным словом «Победа!», прибыл третий. Он передал клочок бумаги с тремя строчками, неровный почерк которых свидетельствовал о крайней усталости писавшего: «Отец, тебе пишет начальник Пресни. Избрали единогласно. Пока тут жуткий бедлам, пережди день-другой. Как только станет спокойнее – приеду за тобой. Поправляйся. А.»
Решение было принято Степаном мгновенно:
– Слушай-ка, Петр, довези бойца до Киевской, и возвращайся с дрезиной сюда. А мы пока соберемся. Сегодня еще успеем принять участие в победном веселье!
Известие было воспринято парнями с шумной радостью, потому что всех удручало вынужденное пребывание в тылу, хотя они и старались никак этого не показывать.
– И давайте-ка решайте, кому придется остаться на вахте.