От Сола Пензера все еще не было никаких вестей.
В половине пятого раздался звонок в дверь, я отправился выяснить, кто там, и увидел на крыльце «затруднительную ситуацию». Правда, я еще не знал, что это был он самый — просто я увидел перед собой Джеймса Р. Хэролда, нашего клиента из Омахи, который явно пришел выслушать наше сообщение о ходе расследования. Я распахнул дверь, пригласил его войти, помог раздеться, провел в кабинет и усадил в кресло. По пути я успел сообщить ему, что Вульф до шести часов недосягаем, однако сам я целиком и полностью к его услугам. Коль он сидел лицом к свету, мне бы следовало догадаться, что он явился не за тем, чтобы выслушать сообщение о ходе расследования. Он выглядел так, как подобает выглядеть человеку, попавшему в беду, чего о нем нельзя было сказать раньше. Его похожие на две прямые линии губы были поджаты, а глаза можно было назвать скорее мертвыми, чем живыми.
— Я бы хотел поговорить с Вульфом, но, очевидно, вопрос можно решить и с вами, — сказал он. — Я хочу расплатиться по сегодняшний день. Для этого мне нужно знать все расходы по пунктам, лейтенант Мэрфи нашел моего сына, и я его уже видел. Я не буду возражать, если вы добавите к расходам небольшой гонорар.
Хорошо хоть в затруднительные случаи жизни у меня не отказывают мозги. Если у такого упрямца, как Вульф, есть свои железные правила, он ни на йоту от них не отступит. Поднимись я к нему в оранжерею и сообщи обо всем, я бы от него ровным счетом ничего не добился. Он бы велел мне передать Хэролду, что он хочет с ним все обсудить и что будет в кабинете в шесть, однако, судя по физиономии Хэролда и тону его голоса, можно было ставить десять к одному, что тот не станет ждать, а заявит, чтобы прислали счет по почте. После чего встанет и уйдет.
Я не торопился.
— Что касается гонорара, я бы не хотел решать вопрос единолично, — сказал я. — Он в компетенции мистера Вульфа. Пойдемте со мной. Сюда, пожалуйста.
Я решил воспользоваться лифтом, дабы его шум уведомил Вульфа, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Пока я вызывал лифт, входил в него с нашим теперь уже бывшим клиентом, нажимал на кнопку с буквой «К», что означает «крыша», я думал вовсе не об этом затруднительном случае, а о Мэрфи. Будь он сейчас здесь, я бы вразумил его без лишних слов — к чему утруждать себя словами? Когда лифт остановился наверху и открылась дверь, я сказал Хэролду:
— Если не возражаете, я пойду впереди.
Трудно поверить, что можно идти проходами между цветущих кустов и не обращать внимания на яркие краски, однако примите во внимание, что я не переставал думать о Мэрфи. Про Хэролда я начисто забыл. Вульфа не оказалось в первой комнате, не оказалось и во второй и в третьей тоже, где стояла тропическая жара, поэтому я направился в подсобку. Они с Теодором сидели на скамейке. Вульф повернул голову и уставился на нас. В одной руке у него был горшок, в другой куст сиреневой sphagnum. Даже не поздоровавшись с человеком, которого он в силу собственного невежества все еще считал нашим клиентом, Вульф набросился на меня: