— А я-то зачем вызван?
— Вот еще чудо природы! Так ведь я же тебе толкую: в самолетах отказ? Отказ. Прииски, Якутск с голоду сдохнут? Сдохнут. Ну сообрази же ты, резиновая твоя голова!
Позднякову уже достаточно надоела эта беспардонная развязность начальника продснаба. Так бы и срезал его, если бы в другом месте. Промолчал.
— Не понял? Понимаешь, только ты можешь выручить. И как это нам раньше не пришло в голову!
— Чем же я могу выручить? У меня аэросаней нет, самолетов нет тоже…
— Машинами! Да машинами же, черт возьми! Да мы тебе такую дорогу сделаем! До льда вылижем, только выручай, ради бога.
— Знаете что, товарищ, у вас, видимо, очень смутное представление о дорогах. Вы знаете, что стоит сделать ледянку хотя бы от Качуга до Жигалово? Это же десятки тысяч средств и полсотни рабочих…
— А мы тебе дадим пять тысяч рабочих! Десять! И по тарифу за перевозки.
— Вот вы сами и организуйте такую вывозку.
— А ты?
— Что я?
— А ты на что? Ты-то на кой черт сидишь в Северотрансе?
Позднякова взорвало. Да кто он такой, этот продснабишка, чтобы на него, Позднякова, кричать, носом тыкать?
— Оставьте меня в покое, товарищ.
— Сердишься?
— Болтун! — Поздняков встал и направился из приемной. Слышал, как позади выкрикнул ему вдогонку начальник продснаба:
— Чудо! Ему же дело говорят, а он бычком смотрит!
Только спустя полчаса пригласили к секретарю всех, кто был вызван по якутскому вопросу. Поздняков вошел в кабинет, сел у двери, подальше. Первый секретарь, человек пожилой, сухощавый, обвел взглядом, будто пересчитал, присутствующих, задержался на Позднякове.
— Товарищ Поздняков, садитесь сюда, поближе. — И, выждав, когда все рассядутся и утихнут, заговорил внушительно, тихо:
— На сталинградском фронте успешные бои. Наши сибиряки сегодня утром освободили Калач и сжимают в кольце противника. А вот мы, сибиряки тыловые, сами попали в кольцо с якутским хлебом. Давайте думать, как выходить из этого заколдованного круга. Картина такая: зима опять подвела наших транспортников. На этот раз речников. Во льду застряли тысячетонные баржи с мукой: между Киренском и Осетрово. Вы понимаете, что это значит…
Секретарь говорил не спеша, будто обдумывал каждое слово, вглядываясь в обращенные к нему лица. Поздняков невольно посмотрел на сидящего против себя за столом начальника Усть-Кутского продснаба. И тут не сидится человеку: вертит головой, ерзает на стуле, как школьник. Перехватил взгляд Позднякова, незлобно, с усмешкой кивнул ему: жди, брат!
— Вам, товарищ Поздняков… — Поздняков вздрогнул, повернулся к говорившему, — вам, товарищ Поздняков, — повторил секретарь, — предстоит организовать вывозку муки с барж по льду Лены. У вас есть газогенераторы, бензина березового им в пути хватит. Автоколонна должна выйти из Жигалово в ближайшие дни. Рейс трудный, можно сказать, небывалый в истории перевозок, но прииски и Якутия должны быть спасены от голода, как бы это ни было трудно. Это фронтовая задача, товарищ Поздняков, и так надо объявить людям. На расчистку реки от снега выйдут жители всех прилегающих к Лене сел и поселков. Военкомат для этой цели выделит призывников… Сколько вы выделите?