И пропал.
Я в растерянности остановился.
За время погони (а бегали мы уже минут десять) я привык к этому рюкзачку, он стал для меня едва ли не стабильным ориентиром – и теперь я просто не знал, что делать!
Мне нужно было экстренно перестраивать механизм поисковой активности. Я замер и весь обратился в слух, пытаясь определить, в какую сторону направляется мелкий негодяй.
Первые несколько секунд результата не принесли: парк, увы, не был зоной мертвой тишины. Со стороны шоссе и откуда-то спереди, чуть слева по курсу, доносился негромкий шум движущихся автомобилей, а справа была слышна музыка и людские голоса. Эти звуки наслаивались друг на друга и создавали досадный фон, мешающий сосредоточиться. Характерно, что во время бега я не слышал этих звуков, а только биение собственного сердца и звук своих шагов.
Усилием воли я попробовал игнорировать этот фон: приложил к левому уху ладони рупором, стал медленно поворачиваться против часовой стрелки – и наконец-то услышал мягкие удаляющиеся шаги.
Ага! Всё-таки здорово, что наш карапуз – не конченый ниндзя, а некоторым образом простой смертный.
Я опрометью бросился на звук и через минут выбежал к какому-то шоссе.
Возле этого шоссе домов не было. И вообще, тут был нежилой район: сразу за дорогой и пролегающей вдоль неё неширокой полосой отчуждения тянулся высокий бетонный забор с витыми пакетами «егозы»[5] поверху и равномерно отстоящими друг от друга камерами наблюдения.
Слева по шоссе неспешно удалялся к горизонту микроавтобус серого цвета, а справа, метрах в двухстах, виднелась крыша здания и некое подобие парковки, прилипшей к забору.
Иных следов цивилизации я не обнаружил, людей тоже не было видно, но один пакет «егозы» на том фрагменте забора, что был прямо перед мной, заметно колыхался и был, как мне показалось, слегка приплюснут.
Поскольку остальные пакеты практически не шевелились, я готов был дать голову на отсечение, что в этом месте кто-то только что преодолел заграждение. Кто-то… не будем показывать пальцем, но сдается мне, что это был кто-то мелкий, противный и с дурацким рюкзачком, в котором могло быть всё что угодно, от альпинистского снаряжения до малогабаритного ядерного заряда.
Бегло оценив ситуацию, я не стал упражняться в акробатике: забор был достаточно высок, без снаряжения мне здесь не перебраться, да и на проволоку обязательно нужно что-нибудь накинуть, иначе изрежешься в лохмотья («егоза» не колет, а именно режет, как-то имел случай убедиться). И потом, я прекрасно знаю, что такими интересными заборами, как правило, огораживают объекты, на которых есть что охранять, так что на периметре вполне могут быть скрытые приборы обнаружения, не говоря уже о камерах, видимых невооружённым взглядом.