Все, настал полный аут. Судья в поле, а почему ты еще не свистнул? Решил дождаться отмашки флажком бокового? Керт, да что ты такое творишь?! После этих твоих слов меня оправдают во всем что угодно. Король решил стать за компанию одним из подозреваемых в организации массового геноцида эльфов и кое-чего еще. Вопросов больше не возникнет ни у кого из этих высокородных. За такое не осуждают: за такое потом слагают легенды. Керт стал рядом со мной. Короля, решившего взять на себя вину за законную, по местным обычаям, кровную месть своего друга, его месть за свою подло убитую жену, месть своего инспектора короны, в принципе ни в чем не могут обвинить. Дружище, нельзя быть настолько благодарным подлому мне, как совсем недавно меня расписывал Великий герцог Кирала. Оказывается, я и его безуспешно, слава охране, убить пытался, правда, я что-то не помню об этом, подонок, не все сразу, потерпи еще немного, скоро ты успешно сдохнешь. Так меня еще раз невероятно оскорбить, да я безуспешно никогда и никого не убиваю! О чем это я? Опять меня занесло. Керт, нельзя быть так благодарным мне за спасение Чейты, за спасение моего крестника и своего долгожданного сына. Я ведь с тебя за это стряхнул индивидуальный портал и много чего еще. Одно только признание Великой герцогиней Арны эл Артуа короной Декары чего стоит!
– Я не считаю возможным для себя, – поднялся из-за стола сходки королей Торин Второй, – судить мужа и спасителя своей приемной дочери, – еще один король направился ко мне. – Если хотите его в чем-то обвинить, так обвиняйте меня.
– Я не считаю возможным для себя, – решил вставить свои две копейки Сонад Второй, – судить того, кто спас от жуткой смерти на алтаре темных моего сына. Обвиняйте меня, если вам этого так хочется.
Так, я не понял, а кто вообще будет судить гильдию рейнджеров вообще и меня в частности? Уже три короля Сатума стали рядом со мной. Пипец! А судя по тем взглядам, изредка бросаемым на Великого герцога Кирала почти всем остальным составом расширенной тройки, жить ему осталось совсем немного. Хрен вам, не успеете, мои бойцы сами его прикончат, опередят ваши группы ликвидации или полноценные армии. Эта сука посмела раскрыть свою пасть на моих родственников. Он не жилец, я никому и никогда такого простить не могу. Я не умею прощать, я не знаю, что это такое.
– Господа, леди Ловия, леди Лаэра, – поднялся со своего места султан Рашид. – Я не считаю возможным для себя участвовать в суде над тем разумным, который принес стабильность в султанат Айра. Я буду пристрастен, я встану рядом с ним, судите и меня.