«Джоан, если ты не уедешь из Лондона, мы будем счастливы видеть тебя. К нам на несколько дней приедут гости: один или два человека, с которыми мы познакомились в Италии. Не пропадай. С любовью, Ф. и Дж.».
После ленча я купила открытку и написала:
«Спасибо за приглашение, но я уезжаю к родителям. Желаю вам хорошо провести время. Джоан».
* * *
Поздно вечером, дрожа от холода, я пробралась по дорожке к их дому и бросила конверт в почтовый ящик. Но немного замешкалась. Когда на пороге возникла Джеральдина, я была уже в своем саду.
— Я написала вам открытку, — объяснила я. — Уезжаю, так что не смогу познакомиться с вашими друзьями.
— Как жаль, — сказала она. — Тебе бы они понравились. Один из них в марте будет играть в премьерном спектакле в Национальном театре. Потрясающий молодой человек. Прекрасный актер. Он гостил у Веры. Жаль, что ты не смогла приехать, в Италии было замечательно.
— Что ж, ничего не поделаешь, — ответила я. — Устрою себе каникулы сейчас.
Она кивнула и натянула кардиган на плечи.
— Кажется, солнца не было целую вечность.
— Да…
— Когда ты вернешься?
— Точно не знаю.
Джеральдина поняла намек, пожелала мне счастливого Рождества и, посоветовав одеться теплее, ушла в дом.
Странно, но в тот момент я не слышала предупредительного звона колоколов. Вероятно, из-за того, что им пришлось изрядно потрудиться днем. Но звонить им следовало — в этом не было сомнений. Пребывая в счастливом неведении, я вошла в дом и набрала номер родителей.
На следующий день я предприняла вылазку в шумный и яркий мир рождественских распродаж. Отцу выбрала сборник детективов Дороти Л. Сайерс, маме — небольшую вазочку, и еще купила две самые большие коробки шоколада, которые мне только удалось найти: одну для всех нас, а вторую — я с жадностью думала об этом — оставлю дома до возвращения. Поход за подарками неожиданно вызвал очень неприятное чувство, потому что я оказалась на рынке в том ряду, где торговали елями. На секунду мой взгляд остановился на молодой женщине, которая, как и я когда-то, выбирала елку. Она радостно улыбалась мужчине, ее лицо светилось ожиданием и надеждой. Девушка смеялась, он подмигивал ей и, шутя, говорил: «Кто рано встает, тому Бог дает». Очень верное замечание.
Стояли холода, и температура опускалась все ниже. Снег был покрыт толстым настом — хрупкий, хрустящий, он искрился на морозе. Я выглянула в сад и поразилась его красоте: густые летние заросли спутанных сорняков и неухоженных кустов сейчас превратились в белоснежные скульптуры с мягкими очертаниями. Как и я, они лучше всего чувствовали себя под непроницаемым снежным покровом. Оцепенение скрыло грязь и хаос. Было бы замечательно, если бы так продолжалось вечно!