— Что это со мной?
— Захворали вы, барин, благо Ксана вас нашла — прибежала, говорит — плохо вам. Мы вас в дом принесли, переодели. Теперь вот, Ксана отвар готовит…
Я поднял глаза на стену. Портрет исчез. Анисим, перехватив мой взгляд, укоризненно покачал головой:
— Убрали мы его, от греха подальше. С тех пор как барыня ваша в заграницы с кузнецом сбежала — сразу и убрали.
— Сбежала с кузнецом?
— Ой, барин, как бы умом вы не тронулись, — еще летом сбежала, имение продала и за границу уехала, вы-то почитай все лето горе заливали, насилу вас с Ксаной в чувство привели.
Я ничего не мог понять. Еще вчера я стрелял в Ксану, которая оказалась совсем не Ксаной, а моей Алькой, еще вчера я четко понимал, что виражи виртуального путешествия завели меня в глубокие дебри, и я успешно сам себе эти дебри объяснил. Теперь, оказывается, прошло лето, в течение которого я заливал горе, а моя жена сбежала с кузнецом. Стоп, — ну да, все правильно, все логично, ведь должна была как-то измениться легенда для жителей моей деревни. Им ведь не объяснить, что своими неадекватными действиями я вызвал скачок в программе и исчезновение целого куска земли вместе со всем, что на нем находилось. Предупреждал же профессор — нельзя убивать. Только он обещал, что тогда программа просто прервет путешествие и вернет нас в настоящее. Алька уже вернулась назад. Почему же я до сих пор здесь, почему я не возвращаюсь?
Скрипнула дверь и в комнату едва слышно вошла Ксана.
— Выпей, барин, — она протянула мне глиняную плошку с каким-то отваром, — выпей, не бойся, тебе надо на ногах быть, а это снадобье тебе силу вернет.
— Ксана у нас кудесница, — Анисим подмигнул и пошел к двери, бормоча себе под нос:
— Да, осень-осень, что-то рано осень в этом году настала…
Ксана! — Я взял её за руку, — что происходит?
— Пей отвар, барин, пей, полегчает.
— Скажи что-нибудь, объясни…
— Я умом не могу, барин, я только сердцем чувствую — беда большая. Я в шар смотрела — ты не живой и не мертвец, ты и здесь и не здесь, тебе даже букашку нельзя трогать — иначе все на земле нашей изменится, и в то же время жизнь наша мимо тебя проходит. Ты — сам по себе, мы — сами по себе. Мы настоящие и ты настоящий, только ты свою судьбу проживаешь, а мы, вроде как со стороны смотрим.
Я притянул её к себе, и поцеловал в губы. Она улыбнулась и тряхнула черной гривой волос:
— Что, силы возвращаются?
Я вскочил с постели, подхватил её и закружил по комнате:
— Я силен как никогда!
Она стянула колпак с моей головы и запустила пальцы в мою шевелюру:
— Погибну я через твою любовь…