— Лично я всегда искренне восхищался вами! — заверил «звезду» журналист и указал на разложенные по столу карты: — Вон хоть у них спросите, кто здесь самый преданный ваш поклонник.
— А я не верю ни в карты, ни в спиритизм, ни в прочую хиромантию, — по-купечески заткнул пальцы в кармашки жилета и развернул широкие плечи фабрикант. — По-моему, человек сам хозяин своей судьбы. А к высшим силам прибегают лишь неудачники, которые сами ничего не могут.
— В самом деле? — Бровь хозяйки купе круто изогнулась то ли от удивления, то ли от недовольства.
— Напрасно вы так считаете… А если я скажу, что до войны мой годовой доход от выступлений и гастролей составлял сто тысяч. И тем не менее я люблю разложить пасьянец.
— Клянусь, я не вас имел в виду! — поспешил заверить певицу Ретондов. — Я, так сказать, в общем смысле говорю.
— И все равно напрасно вы так считаете, Савва Игнатьевич, — с легким укором повторила фабриканту Князева. — Это в наше время к пасьянсам отношение несерьезное, как к глупой игре. В старину же считалось, что с помощью карт можно управлять событиями. Маг пытался сложить цепочку событий по своему намерению. Как только пасьянс собирался, можно было начинать предпринимать конкретные действия, зная, что тебе будет сопутствовать успех.
Князева поведала легенду о том, как, приговоренная к смерти, королева Мария Стюарт провела последнюю ночь перед казнью в тюремной камере, раскладывая пасьянс. С помощью карт она пыталась изменить уготованную ей судьбу. Ключевыми фигурами в затеянной ею игре были тюремный надзиратель и некий тайный гость, который должен был посетить ее в эту ночь, чтобы устроить побег. Говорят, что когда внезапно за узницей пришли среди ночи, чтобы отвести ее к эшафоту, Мария Стюарт с тоской посмотрела на колоду карт и печально произнесла: «Почти получилось».
— Может, тогда вы позаботитесь, Варвара Дмитриевна, чтобы наш поезд пореже останавливался, а то меня в Петербурге срочные дела ждут, — попросил Ирманов.
— И вы тоже, доктор, принадлежите к когорте скептиков, — с шутливым упреком сказала ему Князева.
— Помилуйте, дражайшая Варвара Дмитриевна! — добродушно замахал руками бородатый старик. — Я-то как раз во всю эту магическую ерундовину верю. За это мои студенты наверняка за глаза называют меня старым заплесневелым чудаком. Я даже гадать могу. Только карты для этого мне не нужны. У меня свой способ есть, секретный.
— Погадайте! Погадайте! — почти одновременно принялись упрашивать доктора обе женщины.
Сергею тоже стало интересно:
— В самом деле, Владимир Романович, удивите фактиком из будущего.