– Что дальше?
– …Подождем, пока Тоби снимет заклятие, – ответил он. Вдруг его рука потянулась к моему лицу. Воспоминание из того дома выстрелило в мое сознание, и я вздрогнула. Люциан замер, не закончив движение. Горечь исказила его черты. Затем он нежно заправил мне за ухо прядь волос.
– Родная, я переборщил с тренировками, – пробормотал он и отстранился. – Я хотел, чтобы страх заставил тебя быть осмотрительнее. Но добился лишь того, что ты испытываешь страх передо мной.
– Нет, Люциан. Это не так, – быстро ответила я. Моя собственная реакция меня смутила. Хотя он ведь все равно был прав. – Просто… Последние часа три я занималась тем, что пыталась спастись от абсолютно сумасшедшего психопата. И он выглядел… как ты.
Брови Люциана поползли вверх, но через мгновение хмуро встретились над переносицей.
– От этого не лучше, Ари, – страдальчески улыбнулся он. – Заклятие Тааджи использует самый сильный страх жертвы, чтобы достичь своей цели.
Очень медленно он еще немного увеличил расстояние между нами. Ненавязчиво, но недвусмысленно. Он не хотел, чтобы я чувствовала угрозу. Я молчала.
Я правда настолько его боялась? Нет… это не так. Или всё же?..
Люциан молча уставился на потрескивающий огонь. Чем дольше я за ним наблюдала, тем очевидней становилось, как сильно мне нравился Люциан, несмотря на все меры, которые я принимала. Возможно, он даже стал нравиться мне еще больше. Я боялась не его. Я боялась в нем ошибиться.
В мерцающем свете костра его глаза казались еще зеленее, чем обычно. Вдруг он взглянул на меня.
– Кроме наших тренировок, я бы никогда не сделал тебе больно. Прости, что вселил в тебя страх, но я это исправлю, – сказал он. – Больше никаких неожиданных нападений, обещаю. А кроме того, – и тут она опять вернулась: улыбка, которая грозила похитить мое сердце, – у нас будет свидание.
Теперь настала моя очередь бороться с удивлением.
– Ты хочешь пойти со мной на свидание? – запинаясь, переспросила я. Мое сердце предательски забилось от радости.
– Почему нет? – он пожал плечами.
– Возможно, потому, что весь мир хочет меня убить, и поэтому один невыносимый и одержимый чувством долга брахион упрятал меня в бункер почти на две недели?
Люциан запрокинул голову назад и рассмеялся:
– Ну, да, и теперь этот брахион приложит все силы, чтобы стать менее невыносимым. А чтобы не идти против его чувства долга, мы просто погуляем здесь, – он взмахом руки обвел окружающее нас пространство, то есть его сознание. – Нам, так или иначе, нельзя возвращаться, пока Тоби не разрушит заклятие. И чем больше ты расслабишься, тем легче ему будет работать.