Вот до чего довела дурацкая, суматошная жизнь в лихую эпоху перемен простого парня, который в пятнадцать лет — был такой случай — три часа не мог решиться отрубить голову обыкновенной курице. Я стал таким, какой я есть, за время работы в хваленом — чтоб ему кошмарные сны каждую ночь снились — третьем таксопарке. После многочисленных ночных и дневных поползновений на меня, как владельца машины и некоторой — часто мизерной — суммы денег. После того, как мне проломили череп (слава богу, слегка и не задев при этом мозг), вышибли в разное время в разных местах несколько зубов, прострелили определенное количество мышц и переломали совершенно неопределенное количество костей. В общем, работенка была та еще. И кадром я на ней стал тем еще. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Или еще лучше: с волками жить — по волчьи выть. И я выл. Фигурально выражаясь.
Я, между нами, девочками, говоря, мог бы и не служить в армии. Жалеть, конечно, не жалею — все-таки элитное подразделение, секретное, и все такое. Отцы-командиры — народ умелый, хоть и грубый. Но я не к тому. Большую часть того, что дала мне служба в этом подразделении, я вполне мог освоить, пребывая в гражданском состоянии таксиста. Например, использовать многие виды легкого и не очень стрелкового оружия. Да чего там скромничать — я мог бы прочитать курс лекций юным ленинцам в плане конспирации и подпольной борьбы со всякого рода нежелательными элементами, провести курс молодого бойца среди подрастающего поколения американских коммандос. В общем, в данный момент я мог почти все в пределах города. В разумных, конечно, пределах. Пойти с шашкой на танк или с кистенем на гаубицу я бы не решился. Потому что человек не наглый. Мне чужого не надо.
Но и свое за здорово живешь я отдавать не собирался. А потому шел сейчас, хромая на обе ноги, руки и голову, в сторону молочного комбината. Там, я так думал, находится человек, которого родные и близкие кличут Каменой, и который есть мозг одного очень нехорошего предприятия с отчетливым криминальным запахом.
Я знаю кучу древнерусских пословиц и поговорок, среди которых есть и такая: «Рыба гниет с головы». Умная пословица. Как старый кулинар, я мог себе представить, что, сколько не кромсай в этом случае хвост, суп из головы все равно получится хреновый. А потому решил, что правильнее будет рубануть ее самое — и выбросить. Чтобы не воняла лишнего.
Задумано было более, чем круто — прийти к одному из полукриминальных воротил и спровадить его в места, богатые дичью, где бродит Маниту. Со стороны, наверное, могло показаться, что грузовик таки сильно пожамкал мне голову, и мой мозг по этому поводу стал мозгом круглого отличника, который свихнулся, выучив назубок полный курс высшей математики. Но это только со стороны. Я ведь уже побывал в здании молочки и видел его изнутри. Я мог составить впечатление и об охране Камены, которая, к слову сказать, не впечатляла, и о том, как можно с наименьшими потерями добраться до вожделенного тела, лелея в душе мечту поместить это тело в красивый — строгостью своих линий — деревянный ящик.