Из горла Рингила вырвалось почти неслышное презрительное фырканье.
– Вы принесете их в жертву.
– Если можно так сказать… – Ситлоу пожал плечами. – Да.
– Замечательно. Знаешь, я лишь мелкий человечишка, прожил чуть больше трех десятков лет, но даже мне известно, что в мире нет существ, достойных именоваться богами. И во что же вы, уебки, так отчаянно верите, раз затеяли кровавый ритуал?
Двенда поморщился.
– Ты правда хочешь, чтобы я ответил на твою тираду?
– Мы тут, блядь, беседуем или как?!
Ситлоу опять пожал плечами.
– Ну, ладно. Вопрос не столько в богах, сколько в механизмах – в том, как разные вещи связаны и взаимодействуют. В ритуалах, скажем так. С тем же успехом можно спросить, почему люди хоронят своих мертвецов, когда разумнее было бы их съесть. Силы и существа, которые имеют влияние на эти вопросы, действительно существуют, но олдрейны не считают себя в какой бы то ни было значимой степени подчиненными им. Но есть этикет, соблюдение священных правил, и для таких вещей кровь всегда была чем-то вроде русла. Можно сказать, она похожа на подписи на договорах, которые вы, люди, друг с другом заключаете – хотя мы соблюдаем подписанные соглашения. Если кровь нужна, мы ее предложим. Кровь рождения, кровь смерти, кровь животных, когда надо самую малость изменить судьбу, или соплеменников, если желаешь чего-то более великого. В нашей истории те, кого избирали для этой почетной миссии, всегда шли к своему концу добровольно, как воин идет на битву, зная, чего стоит жертва.
– Сдается мне, с твоими отдаленными родственницами, собранными тут, будет по-другому.
– Верно, – согласился Ситлоу. – Расклад не идеальный. Но придется обойтись тем, что есть. В конечном итоге, того факта, что мы готовы пролить кровь тех, кого считаем родней, должно хватить для жертвоприношения.
– О, славно. Рад, что вы так все обстряпали.
Двенда вздохнул.
– Знаешь, Гил, я думал, что ты поймешь. Судя по тому, что я о тебе знаю…
– Ты ничего про меня не знаешь, – огрызнулся Рингил сквозь стиснутые зубы. – Ничего, и точка! Ты меня выебал, только и всего. В этом смысле ты не одинок, дорогой. И не забывай, что мы, люди – лживая, лицемерная компашка. В постели доверять нам стоит не больше, чем где-либо еще.
– Ты ошибаешься, Гил. Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь.
– Ох, что за бред сивого ящера…
– Я видел тебя на болотах, Гил. Видел, как ты справился с тем, что там происходило. – Ситлоу наклонился и схватил его за плечи. – Я знаю, что в тебе увидела акийя, Гил. И вижу, кем ты можешь стать, если позволишь себе это.